для меня надеть было позором. Но в этот раз они мне пригодятся. Я быстро напялил на себя это гомосячество, расположив возбуждённую елду вверх в направлении пупка. Штанишки рельефно обтянули весь этот разврат от яиц до залупы. И насрать, я так по улице не хожу, как Ирка, я у себя дома. Иришу ждёт сюрприз...
Ира позвонила в домофон, я открыл, а через пару минут она уже тихонечко стучала в дверь. От волнения мой пульс участился, но отступать было поздно, я решительно открыл дверь. Ира вошла, поприветствовала меня, а её взгляд, скользнув вниз по моему голому торсу, упёрся в самую непристойную деталь моего скудного гардероба. От неожиданности она резко вздёрнула голову вверх и на секунду прикрыла рот рукой, затем начала нервно теребить обеими руками свой голубой шарфик, стреляя глазками по сторонам, закусывая нижнюю губу, как провинившаяся школьница, и стараясь не смотреть на мои возбуждённые гениталии. Находясь в ступоре Ирка ненадолго потеряла дар речи, её лицо покрылось краской от чего она стала ещё сексуальнее. Я стал разряжать неловкую ситуацию, объясняя, что её сынуля совсем недавно заснул и не стоит прерывать его сон, а лучше подождать часок, пока он проснётся. Затем я развязал Ире шарфик, дав понять что приглашаю её пройти в зал и подождать там, посмотреть телевизор, попить чаю, пообщаться. Ира приняла приглашение и стала раздеваться, мимолётно цепляясь взглядом за мои причиндалы и краснея. Я же пошёл на кухню готовить угощение. Ах-ха-ха! План удался, добыча проглотила наживку. Теперь я совершенно спокойно могу ходить перед чертовски сексуальной самкой, демонстрируя свой возбуждённый хуй и не нарушая при этом рамки приличий, ведь я в одежде, а что она там при этом разглядела — это её личные проблемы. Пусть блядина познает на себе каково мужикам наблюдать её всегда выставленные напоказ прелести.
Зная, что Ирка блюдёт фигуру, я поочерёдно принёс с кухни только самое необходимое — заварочник, обычный чайник, две чашки и немного сухофруктов на всякий случай, без смущения демонстрируя пикантные особенности своих вздыбленных гениталий, смачно, выпирающих из обтягивающих лосин.
Ира сидела на диване, целомудренно сжав ножки и теребя пуговицы на голубой блузке. Взгляд её бегал по сторонам, однако периодически явственно падал на моё ёбарьское вооружение. Мы начали пить чай. Краснота с лица Ирки сошла и остался лишь лёгкий румянец на щёчках. За обсуждением всякой хуйни, типа новостей, погоды и детских какашек, Ирка постепенно отошла от будоражащего вида моего хуя и стала более раскованной. Да и хуй мой уже не был так заметен, т. к. я больше не ходил по комнате, а сидел на разложенном диване в метре от неё. Наконец, она даже решилась на комплимент в мой адрес:
— А тебе идёт этот спортивный вид — кокетли
во заявила Ира, снова покраснев.
— Да ну! Что ты! По-настоящему шикарно выглядишь здесь только ты — взаимно похвалил я её.
— Спасибо — ебливая нимфа довольно заулыбалась. Стараясь не допустить чрезмерно открытой улыбки, она сжала губки, изобразив на лице потрясающе чувственный утистайл. Далее меня понесло.
— Но знаешь, истинно спортивный вид, это когда мужчина полностью голый.
— Неужели?
— Да, в древней Греции на Олимпийских играх атлеты соревновались голыми — подтвердил я, довольный тем, что не зря получил диплом истфака. Да, лан, пизжУ, как вова соловьиный помёт в своей передаче. На самом деле у меня диплом алхимика... Тьфу, бля, то есть биохимика!
— Весело! Наверное женщины древней Греции очень любили Олимпийские игры — предположила Ира, улыбаясь и накручивая на палец прядь своих шикарных волос.
Совокупись со мной