Как много в этом звуке для сердца русского слилось... ну, и далее. Именно слилось, и именно этого слития (или соития?) требовал молодой Виталькин организм.
Бабка, между тем, сходила в ванную комнату и вышла оттуда обнаженной, как вчера на пляже, стуча пятками по паркетному полу. При каждом шаге ее тело тряслось, а груди-крылья прыгали, хлопая по животу. Она шла, сутулясь, а руки, не переставая, гладили лобок и бедра.
— Ну, как я тебе? – спросила бабка, остановившись напротив Виталика, устроившегося на диване, и широко расставила ноги. – Отсосать? Или ты отсосешь у меня?
— Давай ты.
Нюра тяжко, как корова в сарае, вздохнула и вынула изо рта вставные челюсти.
Сосала она мастерски, то погружая Виталькин член в самое горло, то почти выплевывая, поглаживая языком уздечку или пытаясь проникнуть им крошечное отверстие, но вскоре Виталик почувствовал приближение оргазма, и вынул член из старушкиного рта.
— А теперь ты! – прошамкала Нюра беззубым ртом.
«Мушкетер» увидел ее большой, отвисший, как маленький член, клитор, и в его голову пришла шальная мысль.
— Мы сделаем это, как в школе. Ты в школе-то училась?
— А как же! Семь классов закончила, а что?
— Видела, как в школе пацаны дрочат? Или у вас таких не было?
— Были, а как же! – обрадовалась Нюра знакомой теме. – У нас сортир был на улице, так наши мальчики подглядывали, как мы ссать ходили, а мы – за ними. Ух, весело было! Они спускают, а мы в дырку смотрим. Один мне прямо в глаз кончил, проказник! Так ты хочешь мне в глаз слить?
— Нет! Иди-ка сюда.
Виталик одним движением сдернул штаны вместе с трусами и отшвырнул их в угол, затем взял Нюру за руку и поставил между широко расставленных ног.
— Вот. Я сейчас вставлю член тебе, но не в лоханку, а между ног, а ты сжимай его ногами, но так, чтобы он касался клитора. Поняла?
— Поняла. Чего ж тут не понять?
«Понятливая» так и сделала, и через минуту она запыхтела, сжимая напряженную мушкетерскую «шпагу».
— А ты, парень, выдумщик! – заявила Нюра, напряженно дыша, но вдруг закатила глаза, закричав:
— Ах, ох, я кончаю! Да, да!
Затем выпустила член и рухнула на пол, массируя то место, где у нормальных женщин помещался клитор.
Не померла бы старушка от восторга, подумал Виталик, спуская на бабу Нюру. Особенного удовольствия это суррогатное «соитие» Виталику не принесло, и он, цинично обтерев член халатом бабы Нюры, натянул одежду и вышел на летнее солнце, набиравшее силу.
В гостях у сказки
Бегать больше не хотелось, и Виталик отправился прямиком на автобусную остановку, где встретил... Правильно! Наташу!
— Ты как здесь? – спросила Наташа.
— Я тут живу...
— И я. Вон мой дом!
— И мой...
— А подъезд какой?
— Третий...
— И у меня...
— А этаж?
— Второй...
— Так мы – соседи?
— Да! Тогда здравствуй!
— Привет!
— Может, ну его, этот пляж? – предложил Виталик.
— А что так?
— Устал... вчерашнюю бабку помнишь?
— Советчицу-то? А как же!
— Так я ее «окучил». Отдыхает сейчас, – сказал Виталик не без гордости.
— А ты шустрый парень, – прищурив один глаз, заметила Наташа. – Ну и как она?
— Да ну, от нее землей пахнет.
Наташа хихикнула:
— А что делать будем? Может, в кино?
— А может, к тебе? У тебя есть видео?
— А как же! Из ГДР привезла. И кассет море!
— Вот и посмотрим!
«Море кассет» состояло из одиннадцати штук, изрядно захватанных руками, но одна кассета его заинтересовала. На ее обложке был изображен кавалер в парике и камзоле, напротив которого стояла дама в платье с декольте, и которая изящно, двумя пальчиками
СОБЛАЗНИТЕЛЬНЫЙ ШАЛАШ ( 2 часть )