своих облаках точно так же, как и мой ненаглядный Сергей.
Можно было пойти на компьютерные курсы, но я хорошо помнила рассказы отца, который своих сотрудниц отправил на полугодичные курсы, а потом, когда вся его фирма переехала в новое здание, и отец дал команду девушкам поставить компьютеры и начинать работу, девушки поставили на стол мониторы и долго искали, куда к ним подключается клавиатура... Так что компьютерные курсы исключались как неэффективные.
СТОП! У меня же есть папа! Папа, который вполне неплохо, насколько я понимаю, владеет компьютером! Вот его я и попрошу со мной позаниматься. А чего? Эта идея с каждой секундой мне нравилась все больше и больше. Во-первых — флирт во время занятий исключён, так как папа — ярый противник инцеста. Во-вторых — я смогу без стеснения задавать ему вопросы. В-третьих — буду чаще общаться с папой, что важно для хорошей атмосферы в семье. В-четвертых — под эгидой занятий он мне разрешит работать на его компьютере, так как на данный момент мне строго-настрого запрещено даже близко подходить к этой бандуре. С этими мыслями я отправилась в кабинет к отцу. Папа сидел за компьютером и увлечённо работал в игру «Лайнс».
— Папа! — заорала я с порога.
— Доча! — закричал в ответ папа, не отрывая взгляд от монитора.
— Папусик! — заорала я ещё громче.
— Дочурик! — пробасил папа в ответ, все ещё не глядя в мою сторону.
— Доча! — взвизгнула я изо всех сил.
— Папульчик! — проорал папа и, наконец, посмотрел на меня.
— Чего надо? — поинтересовался он.
Я только раскрыла рот, как вдруг папа сказал:
— Стоп! Не говори! Главное для меня — полное взаимопонимание с молодым поколением. С моей единственной дочуркой. Ты ничего не говори, а я сам постараюсь догадаться. Так. Крошка дочь пришёл к отцу, и сказала доча: «Дорогой папочка. Будьте так галантерейны! Дайте своей любимой дочке туда-сюда немножечко денежек на булавки и всякую другую косметику, потому что стипендии хватает только на то, чтобы кошелёк себя не чувствовал совсем пустым!»
— Я угадал? — спросил папа и полез за кошельком.
— Не совсем, — ответила я. — То есть, деньги-то мне конечно нужны, но речь сейчас не об этом.
— Ой! — сказал папа и схватился за сердце, — пожалей старого больного человека. Не выкладывай все сразу. Начни постепенно.
— Папа! — сказала я, — у тебя есть дочь!
— Ещё одна? — спросил папа, — хорошая новость. А почему я о ней узнаю последний?
— Я имею в виду себя, — пояснила я.
— А-а-а-а-а, — успокоился папа, — теперь ситуация проясняется.
— И эта дочь влюбилась, — продолжаю я.
— Так, — сказал папа, — когда-нибудь это должно было произойти. Не томи меня. Говори самое главное. Только начинай издалека. Если ты уже беременна, то спроси сначала: «Папочка! А ты не скучаешь по внукам?»
— Рано тебе ещё внуков, — говорю я, — то есть дедушкой стать ты уже морально готов, но ещё не готов каждый вечер отправляться в постель с бабушкой.
— Логично, — одобрил папа, — я всегда говорил, что ты умом — вся в меня. Тогда в чём проблема? Что не так с объектом твоей влюблённости? Надеюсь, — тревожно спросил папа, — он не еврей? В нашей семье евреи не нужны. В нашей семье достаточно одного еврея — меня. И то мамочка считает, что это уже слишком много.
— Хватит шуток, папа, — решительно говорю я, — с этим парнем все в порядке. Ну, скажем так, с его точки зрения все в порядке.
Как меня сделали пидором.