бывать на крыше. Сначала мы оказались на чердаке. В целом от подвала чердак мало отличался, грязный бетонный пол, какие-то железные детали, разбросанные в беспорядке, мы прошли к лестнице, ведущей наверх. Петя влез первым, открыв дверь, ведущую на крышу, я вслед за ним.
На крыше было великолепно. Она была покрыта черным гудроном, по краям был бортик шириной полметра. Недалеко была еще одна башенка, подобная той, из который мы вышли. Рядом с ними стояли столбики с проводами и антеннами, вид открывался великолепный, город был внизу в белой дымке, словно в тумане, нас обдувал свежий ветер, хотелось кричать от радости и петь.
— Петь — позвала я своего мальчика.
Он возился со своей камерой, наверно что-то настраивал.
— Лиз, раздевайся пока — сказал он мне — Только одежду спрячь, чтобы на камеру не видно было.
— А если кто-то придет? — спросила я
— Да никто сюда не придет — заверил меня Петя — Я вчера здесь весь день просидел, никого не было.
Я подошла к бортику, где был установлен какой-то блок.
Гудрон здесь плавно поднимался на высоту полуметра. Я попробовала заглянуть за край. Там висела прямоугольная коробка с перилами, кажется она называется люлькой, в которой находятся рабочие, когда проводят отделочные внешние работы. Она висела чуть ниже уровня крыши.
— Смотри, здесь люлька висит — сказала я Пете
— Что висит? — переспросил Петя
— Ну, люлька для отделочных работ — пояснила я.
— Да? — удивился Петя и пошел смотреть — Классно, хочу тебя в ней поснимать. Раздевайся и полезай туда.
— Ага, сам раздевайся и полезай — ответила я.
— Ты что, боишься? — спросил Петя
— Конечно! Я вообще высоты боюсь — подтвердила я
— Ладно, тогда просто на крыше тебя поснимаю — согласился Петя — Ты еще одета?
Разделась я за домиком из которого мы вышли сюда. На одежду сверху поставила кроссовки, чтобы ее ветром не раскидало и, немного стесняясь, вышла.
Петя уже направил на меня свою камеру.
— Давай, походи. Представь, что ты на подиуме.
Можно подумать я каждый день хожу по подиуму. Тем не менее, я попыталась выполнить его просьбу. Чувствовать обдувающий голое тело воздух было восхитительно! Это вызывало неподдельный восторг, раньше мне как-то не доводилось такого испытывать. Петя увлеченно снимал, отдавая редкие указания. Потом я разлеглась на гудроне, а он снимал сверху и со стороны.