не хотим отвлекать тебя от работы. Мы же, вообще-то, на минутку заехали... Взгляни, пожалуйста, быстренько на Машины ножки, да мы и поедем уже!... — вмешался в разговор Егор
— Ах, да!... Заболтался я что-то... Машенька, Вы же не будете возражать, если я одним глазком посмотрю на Ваши царапинки. Мы просто удостоверимся, что там нет заражения или ещё чего нехорошего...
Вспомнив о целях своего визита сюда, девушка сделала серьёзное лицо.
— Да ну!... Там и смотреть не на что! Прошло всё уже почти.
— И всё же, Маш!... Не зря же мы сюда ехали... — строго сказал старший брат.
— Ну, я не знаю даже... для этого же придётся джинсы снимать!..
— А чего же ты в джинсах-то припёрлась? Надела бы платье или юбку — не пришлось бы раздеваться!
— Ага! Юбку... Чтобы все пялились на эти мои... царапины?..
— Так, значит, там всё еще есть, на что смотреть? — подловил Машу Сергей, лукаво прищурившись.
— Брось стесняться, Сергей ведь доктор, как-никак...
— Ой, ну, ладно... Где тут можно у вас переодеться?
Сергей указал рукой на ширму в углу напичканного аппаратурой фургона. Девушка там уединилась, а Сергей и Егор обменялись несколькими безмолвными жестами. Оба были крайне напряжены и сейчас согласовывали дальнейшие действия.
— Я готова, если что... — раздался Машин голос из-за ширмы.
Сергей достал из кармана халата круглые очки и нацепил их себе на нос для пущей солидности. Маша стояла в одной футболке и атласных голубых трусиках, обтягивающих красивую попку. Доктор отодвинул край ширмы, сел на табурет и склонился, чтобы повнимательнее рассмотреть две пары ярко-розовых горизонтальных царапин на девичьих икрах чуть ниже изгибов коленей.
— Не болят? — участливо поинтересовался врач у пациентки, пальпируя кожный покров вокруг.
— Немножко... и чесаться сегодня стали почему-то. — созналась Маша.
— Ясно... и гиперемия вокруг вон пошла, смотри, Егор... Такое бывает от попадания в ранку частичек хитинового панциря.
— Да, вижу... Вот блин!!! — вторую фразу он почти выкрикнул, чем не на шутку озадачил сестру.
— А чего «блин»? — обернулась она. — Пройдёт же? — с надеждой спросила она у Сергея.
— Да, конечно, пройдёт! — нарочито весело ответил доктор. — Я выпишу тебе мазь, и всё пройдёт.
Маша не была ребёнком и без труда уловила сейчас фальшь в оптимизме врача. Она повернулась к мужчинам передом, представ перед ними в одних трусиках и футболке. Растерянно хлопая глазами, девушка смотрела то на Сергея, то на Егора.
— Вы про какой хитиновый панцирь сейчас говорили? Я же раков не ловила и даже не ела, я их вообще не люблю...
— Зато они тебя любят!... — грустно иронизировал брат.
— Да о чём вы?!! Какие ещё раки?... — чуть не плача спросила окончательно сбитая с толку девушка.
— Маш... Помнишь, что я тебе обещал, когда мы сюда ехать собирались?
— Ну, да... тайну военную какую-то там раскрыть... — безучастно подтвердила Маша.
— Садись на кушетку, Серёга сейчас тебе всё объяснит. Он у нас мастер проводить беседы с жертвами фекундации... — серьёзно сказал брат.
— Чего-чего?!. — от неожиданности Маша послушно плюхнулась попой на кушетку, так и позабыв снова надеть на себя джинсы.
Превентивная фекундация
Для начала Сергей продемонстрировал девушке несколько зарисовок, сделанных профессиональными художниками со слов очевидцев, повстречавшихся с Лиловым ракообразным монстром. Она недоверчиво пялилась на картинки и слушала комментарии к ним, не очень-то понимая, какое отношение это всё имеет к ней.
—... всё происходит, как правило, довольно быстро и неожиданно, девушка даже не успевает ничего понять... — пояснял здоровяк тихим басом.
Вторым этапом, на котором жертвы подобных контактов обычно начинают осознавать свою причастность к
Из жизни линейджеров