высоко обнажённые стройные ножки, сидящей в кресле женщины. — Я и сам только оделся из-за того, что вы пришли, а так бы голый по комнате расхаживал! Жара! Что поделаешь.
— Так я тебя стесняю? — недоумённо она пожала плечами. — Раздевайся, ходи, в чём хочешь, хоть обнажённым, мне всё равно!
— Но вы то одетая? Мне как-то неудобно …
— Разденетесь вы, разденусь и я!
Догола? — засмеялась она.
Я улыбнулся, пристально смотря на неё, и снял футболку, начал стаскивать с бёдер шорты.
— Ой, Серёжка …, — встав с кресла, тяжело вздохнула она и, наклонившись, ухватилась за край подола платья, — … мамин халатик хоть дашь?
— А она в халатике? — улыбнулся в ответ, стаскивая с себя шорты, показывая оттопыренную ткань трусов в паху.
— Но я только до нижнего белья …, — тихо произнесла она и нотки лёгкого возбуждения послышались в её голоске.
— Так не честно!
— Серёжка, — наигранно смущённо прошептала она, — ещё не разделась, а он у тебя уже как на меня среагировал …
— Я боюсь! — хихикнула она.
— Не бойтесь, — улыбнулся и потянул резинку трусов вниз, — он у меня смирный!
— Точно …, — после небольшой паузы, тётя Света сглотнула слюну и потянула подол платья вверх.
Через мгновение она стояла в одном нижнем белье, пристально смотря на красавца, торчащего из зарослей кучерявых волос в паху.
— А дальше? — нотки хозяина положения зазвучали в моём голосе.
Тётя Света, словно под гипнозом, глупо улыбнувшись, ловко забросив руки за спину, расстегнула застёжку бюстгальтера и его чашечки поползли вниз, обнажая белоснежные булки грудей …
— Да, удачно начался сегодня день …, — сладострастно пронеслось в голове. — Спасибо сестричке …
Джилли