все ниже, ниже, пока они вдруг не слетели на уровень коленок. Благодарный зритель чуть не застонал. И то: лобок был великолепный. Высокий, едва оттененный нежным загаром по краям. Стройная полоска иссиня-черных волос бежала по белой коже высоко-высоко вверх. Это был божественный, восхитительный, редкой красоты лобок.
Она смотрела на Джо, наслаждаясь его восхищением. А он, как пьяный, словно в забытьи, поднял правую ладонь, изобразил волнистое движение. Пу-ни-та-я-ли-ни медленно, русалочьи, всколыхнулась телом, потом — казалось, сама улыбка, как волна, колеблется на ее лице — затрепетала ногами и, внезапно захохотав и резко дернув ногою, перекинула трусы назад, через голову; как это ни удивительно, они упали на кресло рядом с остальною одеждой.
— — —
* — Здесь она, видимо, по ошибке, называет его Джоном, что, однако, является эвфемизмом для обозначения любителя проституток.
Тусклая луна