они расслабленно затихли. Это, конечно, было классно, но что будет дальше между ними тремя? А у него с Катей? Он испуганно посмотрел на окна. Фу-у-х, слава богу, шторы задернуты. Пройди кто-нибудь сейчас по улице, об их оргии завтра узнает весь поселок.
— Никитос, о чем задумался? Со мной-то ты еще не разобрался, — подала голос Катя.
Вот, как у них все так легко, у женщин? Или раз уж началось, чего теперь рефлексии разводить, так что ли? Обе безбашенные, что Таня, что Катя. Никита, поработав кулаком, прилег на этот сексуальный бутерброд и вошел в горячую Катину вагину сзади. Второй раз получилось еще дольше. Катя уже два раза судорожно сжимала влагалище и царапала спинку дивана, а он все никак не мог кончить.
Помогла Таня. Нет ничего приятнее для мужского уха, чем звуки женского оргазма. Она вдруг стала издавать такие стоны, что у Никиты побежали мурашки по телу. Он коротко дернулся, член пульсируя вытолкнул из себя еще одну порцию спермы и, наконец-то опал. Этот марафон Никиту уже порядком умотал. Кто принес одеяло и разложил диван, он уже не помнил.
Утром это одеяло было с них бесцеремонно содрано, и они разом проснулись от крика мамы:
— Идиоты! Кто разрешил мою настойку пить? Она же на грибах! Это лекарство, мать вашу!
Потом мама сообразила, что они лежат голые, и тут уж грянуло на весь дом:
— Танька, дура! Ты же здоровая тетка, что ты с детьми сделала? Развратница!
Мама хлестала всех без разбору кухонным полотенцем, пока они не разбежались по дому, как тараканы. Но еще долго до них доносились ее угрозы и причитания.
Участковый терапевт