понимаешь, что нам сейчас женщина нужна, а не завтра! Ты что, нарываешься?!
Парень угрожающе перехватил горлышко почти пустой бутылки. На его повышенный тон второй поспешил к товарищу. Сергей не стал дожидаться второго, и сделав подсечку, отнял у парня бутылку, отбросив в волны. Он начал подниматься, чтобы обезвредить ударом второго, названного Кириллом, но в этот момент получил сзади сильный удар по голове, от которого в глазах потемнело.
Очнувшись, понял, что лежит со связанными за спиной руками. В отключке он был не долго, минут десять. Солнце ещё не скатилось в море. У костерка сидели пятеро парней, лет семнадцати-восемнадцати. А в нескольких метрах от него, на спине лежала хнычущая от страха Светлана. Один из парней держал её руки за запястья, заведёнными за голову, а второй — прилаживался, разместившись между разваленных в стороны бёдер Серёгиной жены. По всему было видно, что их веселье только начинается.
Светлана только попискивала и иногда охала, или ойкала, вспоминая мамочку. Она не сопротивлялась, опасаясь жестокости по отношению к обоим супругам.
Парни выпивали, над чем-то смеялись и время от времени, когда один возвращался к костру, его место на Светлане занимал следующий. Её уже не держали, и она молча, покорно принимала всё новых и новых парней. Сергея бесило его состояние невозможности что-то изменить. Длилась эти посиделки довольно долго. Наконец один из парней поднялся:
— Ну, что, орёлики, все по второму разу отмтились?
— Я даже три!
— И мы с Серым по три!
— Никто больше не хочет?
— Уже не в кайф: долбишь-долбишь, а кончить всё равно не можешь!
— Тогда — отваливаем!
— Мужика развяжем?
— Не, он психованный, драться полезет, а после его тёлки силы уже не те!
Парни затушили костёр, засыпав его песком, подгребаемым ногами. Они молча протопали мимо Сергея. Кто-то включил карманный фонарик.
Глаза быстро привыкли к темноте, благо луна светила как фонарь. Сергей поднялся на ноги. Голова немного кружилась. Нетвёрдой походкой дошёл до моря, сел, а после откинулся спиной в воду. В воде узлы начали постепенно поддаваться, и вскоре махровое полотенце отпустило его. Прошло уже с пол часа, как парни ушли, а жена продолжала лежать в той же позе, в какой они её оставили. Сергей свёл жене распахнутые бёдра, и вытянул ноги. Она внезапно вздрогнув, открыла глаза.
— Серёжа. А они где, ушли?
— Ушли.
— А я сначала в обморок провалилась, а после, наверное, так и заснула.
Жена потрогала себя между ног.
— Придурки! Я себя там совсем не чувствую! Только кровь гудит.
Она села. Сергей хотел помочь подняться жене на ноги, но она остановила его:
— От слабости даже голова кружится! Подожди, приду немного в себя. Собери пока наши вещи.
Они долго брели домой. Жена еле переставляла ноги, держась за шею Сергея, и сделав очередные три-четыре шага на пару минут останавливалась, чтобы передохнуть. Ноги её часто подламывались в коленях, а из неё самой всё сочилось и сочилось, блестя в лунном свете мокрыми потёками на бёдрах. До своей квартиры они добрались уже глубокой ночью. Фонарей на их, крайней к морю улочке, не было, и супруги решили, что чем одеваться, лучше поскорее добраться до душа и постели. Так голышом и притопали. Вымыв жену, усаженную на табурет, Сергей, вздыхая, начал подмывать свою милую, набирая тёплую воду в пластиковую бутылку и пуская мощную струю через горлышко, всунутое между малиновокрасных от натружености губок. Он повторял это снова и снова, пока назад не стала вытекать чистая вода. Подхватив жену на руки, Сергей занёс её в дом, и заботливо уложил в постель, прикрыв простынёй. Затем сам пошёл под душ. До затылка было
Лука Мудищев