надо Гниль пёс преданный не явился к колдуну. Что делать Саруман теперь не знал. Можно было всё простить слуге, ведь видел Саруман, как тот является в одежде перепачканной семенем. Видел, как Гниль изменился в последнее время.
К лошадиной вони Саруман привык, привык уже и к сперме на одежде слуги хоть та, и была ёбаной плесенью не иначе. А теперь, когда Гнилоуст исчез, так хуёво стало Саруману, хоть вешайся
Уйти, убежать, улететь