волосы и легла в кровать. Глаша и Марфуша так и стояли по углам комнаты безмолвными изваяниями, и только по учащенному дыханию можно было понять, что то, что они видели их и возбуждает, и заводит. Серега же, понимая, что без приказа он не смеет даже шевелиться, молча лежал на полу, мечтая, чтобы про него забыли, раз и навсегда.
Наконец графиня произнесла: «Забирайте его и научите всему, что нужно. Через два дня проверю...»
— Вставай — подошедшая первой Глаша легонько пнула его ногой — пойдем с нами. Серега тяжело поднялся с пола и хотел взять свои вещи, но Марфуша первой подхватила их и махнула на него рукой: «Иди так пока». Последнее, что увидел Серега, покидая спальню графини — ее хозяйку, лежащую на боку, опирающуюся головой на согнутую в локте руку и с улыбкой наблюдающую за выходящей из спальни троицей.
Семья самое дорогое