«Но я не лесбиянка. Я не западаю на девушек!» — мысленно заявила я. И тут же поняла, что для моего тела это совершенно не являлось аргументом.
Перед мысленным взором возникла Оля. В своей широкой юбке, в накинутой на плечи кофте. Пытаясь скрыть от посторонних глаз точеную фигурку в форме песочных часов. С лукавой улыбкой на губах, с озорным огоньком во взгляде.
И я поняла, что несмотря на свое заявление, на Олю я явно готова запасть.
Страшило лишь одно. Что пойдя по этому пути, я рискую потерять подругу. Если что-то пойдет не так, то все просто разрушиться. В очередной раз.
«Не рискнешь — и точно ее потеряешь», — едко заявила логика. Послание не оставляло ни малейшего простора для толкования в этом отношении.
И я решилась. Сходить в туалет третьего этажа и посмотреть, что же за игру приготовила мне Ольга. Пусть даже на принятие этого решения ушло целых два урока. Но впереди было окно — а значит, почти пятьдесят минут свободного времени, прежде чем начнется моя основная смена — пять уроков подряд, в течении которых будет весьма сложно надолго улизнуть из кабинета.
Я быстро спустилась вниз. Мне, как молодому преподавателю, конечно же, выдали самый неудобный кабинет — в конце коридора четвертого этажа. Самый дальний из всех возможных.
Женский туалет блестел чистотой. Еще одна прелесть элитной школы — все коридоры и помещения регулярно убирали. А так как платили у нас в школе получше, чем в других местах, то убирали на совесть. специально для А не просто возили мокрой тряпкой по полу, как это было в той школе, где я училась в свое время...
Пользуясь тем, что все ученики сейчас на занятиях, я быстренько прошлась по всем пяти кабинкам в поисках того, что мне нужно.
Оля запрятала послание, конечно же, в самой последней. Встав на унитаз и быстро пройдясь пальцами по гладкой поверхности, я тут же нащупала небольшой листочек. И, не слезая, поспешно поднесла его к глазам.
«Оставь свои трусики на моем столе до трех часов дня», — гласила единственная строчка. Написанная, без сомнения, той же самой рукой, что и послание на моем столе.
Волосы мгновенно встали дыбом, едва я лишь осознала смысл этой просьбы.
«Нет, не может быть!» — была моя первая мысль.
«Нет, ну она же не ожидает, что я правда это сделаю?» — мелькнуло в голове когда я вернулась обратно в свой класс, сжимая в руке записку.
«Я ведь не собираюсь этого делать, ведь так?» — пришла очередная мысль пятнадцатью минутами позже.
«Это ведь может плохо закончится... « — промелькнуло в моей голове к концу моего свободного окна.
Вот уже сорок минут я сидела, раздумывая над всем этим.
То, что предлагала Оля — было крайне рискованно. Неприемлемо! Опасно! Все же я учительница, а не какая-нибудь торговка! Вся моя суть кричала, что нужно просто отвернуться и пройти мимо!
Но я понимала, что в этом случае я потеряю подругу. Девушку, с которой я впервые за три месяца начала хотя бы пытаться улыбаться. Которая попросту заставила меня начать это делать.
Прозвенел звонок и я поняла, что время практически вышло. Вот-вот помещение начнут наполнять ученики. Всего пять минут короткой перемены и мне придется встать и начать вести урок. Будет уже не до размышлений.
А следующая перемена — последняя перед назначенным сроком. И тоже коротенькая пятиминутка.
А значит, нужно решаться. И решаться именно сейчас.
Спасовать и потерять подругу? Или же рискнуть и окунуться черт знает во что?
Если бы Оля мне сразу же дала на размышления всего лишь пять минут, то я бы
Моя немецкая тайна