Мать издала истошный стон наплевав на предупреждение тёть Леры и одновременно со мной стала кончать дёргаясь рывками в моих руках.
Мы так и продолжали стоять в нашей позе. И даже когда ремень с её шеи упал, громко ударившись бляхой о ламинат, она по прежнему тяжело дыша и подняв глаза к фотографиям. Опустила рамку, где был мой отец.
— Теперь ты мужчина в доме, — тихо сказала она.
И оттолкнув меня своими красными бёдрами отошла в сторону.
На пол стали падать крупными каплями густая сперма. И посмотрев под себя она даже никак не отреагировала. А только повернулась, и посмотрела на меня своими усталыми голубыми глазами.
На её длинной шее красовался красный след от ремня и местами ссадины от натертости.
— Максим теперь пускай забирает твою комнату, а ты будешь жить в родительской, — сказала она, и подобрав свои вещи удалилась оставив меня одного в гостиной.
Я был доволен и гордился. Мама теперь принадлежала мне и даже назвала меня папой при брате.
После этого на следующий день мы все пошли навестить отца в больницу. И пока он смотрел в окно, а Максимка играл в машинку возле его палаты. Я трахал маму в какой-то подсобке среди вёдер и стиральных порошков.
Вот он! Секрет! Быть готовым пойти до конца и получить то, что по праву твоё.
Воспоминания о детском садике