Меня сильно смущало начало разговора. Даже если это и так, то в чем подвох!? Это шутка!? Розыгрыш? И я перебил ее:
— Стоп! Тебе что с того?
— Помогите мне стать женщиной? – выдала моя молоденькая гостья.
— В смысле!?
— Сделайте меня женщиной! – заявила она. И это, знаете, не выглядело просьбой.
— Ты это сейчас так неудачно пошутила? – малость придя в себя, спросил я. - Зачем тебе это?
— Надо!
Я продолжал с недоумением смотреть на нее. Видя мое непонимание, она чуть ли не в истерике воскликнула:
— Что тут непонятного? Займитесь со мной сексом! Трахните меня!
Правда, вместо слова «трахните» она использовала несколько иное слово, но смысл от этого не поменялся бы. Я не знал, что мне делать: плакать или смеяться. Я оторопело смотрел на нее. Все ли с ней нормально? Придя в себя, я тогда тихо спросил:
— Тебе сколько лет?
— Семнадцать. Совсем скоро будет восемнадцать.
И вот тогда я с нескрываемым облегчением, стараясь придать нашему разговору вид неудачной шутки, ответил ей:
— Вот когда будет восемнадцать, тогда и обращайся. И давай на этом тему закроем!
Признаться, я надеялся, что все давно позабылось, отшумело, отболело… Оказалось, нет. И вот она теперь пришла. Единственное, что я смог произнести:
— И?
— За меня уже не сажают, - очень просто ответила она.
Доводилось слышать, что первый половой акт – это первая веха на пути девушки к статусу «взрослая». А на самом деле, где для современной девушки проходит та грань между «еще не взрослая» и «уже взрослая»? Типа, «ты целуй меня везде…». Некогда считалось, девушка взрослая, когда ей исполняется восемнадцать лет. К примеру, законодательство очень даже четко расписывает: когда можно получать паспорт, выходить замуж, покупать коньяк или сигареты в магазине… Если честно, я просто любопытствую: с какого возраста девушка может заниматься сексом? Только не надо меня загружать рассказами о «тенденциях репродуктивного поведения» и «изменении уровня брачности»… К слову, фундаментальный ислам признает секс до брака уголовным преступлением. Что касаемо меня, то я считаю, когда научится варить борщ лучше, чем ее мама.
Не буду лукавить, иногда хочется такого девственно чистого, свежего… Глупо было бы отказываться от такого предложения. На всякий случай я предупредил ее, что у меня нет «резинки». На что она ответила вполне спокойно:
— Не надо.
Наверное, у нее на это были какие-то свои веские обоснования. Только она почему-то не хочет говорить о них.
Близость тела молоденькой соседки доводила до какого-то изнуряющего блаженства, когда я расстегивал ее кофточку и целовал грудь, прелестную и девственную, раскрытую с какой-то потрясающей душу покорностью и, как показалось сначала, бесстыдностью. Все в ней, от небольшой головки с короткой стрижкой и до маленьких босых ног, женских и вместе с тем совсем еще детских, было так пленительно, что даже я, впервые увидавший ее во всей прелести этой простоты, внутренне восхитился.
— Ну, скорее, что ли, - воровски прошептала она. В ее глазах читалось одновременно озорное любопытство и страх, который она тщательно старалась скрыть своей деланной бесшабашностью.
Мысли мои путались. Верх брала страшная сила телесного желания, переходящая в истому всего моего существа. Кто бы мог подумать, что эта нежная, доверчиво прильнувшая ко мне девочка станет так желанна. С ума сойти!
Но… Мы не должны... Я не должен... Это безумие! А ее руки уже обвились вокруг меня и не отпускали. Сомнения жуть как одолевали меня. Я спросил сам себя: «Ты хочешь вот так запросто отказаться от этого тела?». И не получил ответа. Я поднял голову и взглянул на нее, теряя последние остатки самообладания.
За забором ( часть третья)