А почему из руки не вырастает второй вампир? – поинтересовался Макаров, тоже очень серьезно.
— Удобрений не хватает! – засмеялась Светка.
— Хорош шутить! – оборвал ее Вовка. – Что мне-то делать?
— Давайте так, – сказала Джина. – Ты, Вован, сделаешь ей «бо-бо», ты, Светка, остановишь кровь, если будет...
— Какая кровь у вампиров, Джина, – мягко урезонил ее Макаров. – Они же мертвяки по определению!
— Ладно, тогда просто смотри, а я ей вставлю...
— Джина, я, я ей вставлю! А ты ей вставь ей какую-нибудь трубку и пусть с ней до вечера походит. А там посмотрим! Зови вампиршу!
Пока ведьма ходила за Ольгой, Вовка пошел в кладовую и, порывшись в запасах, нашел-таки отрезок трубки из нержавеющей стали где-то миллиметров сто пятьдесят, мелким напильником снял заусенцы, и немного пошлифовал мелкой наждачной бумагой. А Ольга все не шла...
Наконец, дверь в спальню открылась, и вошла Ольга, одетая в короткое белое платье намного выше середины бедра, открывавшее стройные ноги почти до паха, белые чулки на подвязках с пышными бантами и длинную кружевную фату, которую держала Джина. Светка захлопала в ладоши:
— Да у нас сегодня – свадьба!
— Джина, откуда такая роскошь? – оживился Макаров. – Только не, говори, что все это ты нашла в ванной комнате!
Джина и сама приоделась. Маленькое черное платье с крупной бриллиантовой брошью на левом плече, шляпка с короткой вуалью и черные перчатки почти до локтей так шли к ее стройной фигуре, что у Вовки сладко заныло в паху.
— Это, Вовка, всего лишь бытовая магия! – улыбаясь, сказала Джина. – Или как из ничего сделать что-то!
— А жених-то голый! – спохватилась Светка. – Да и мне стоило бы приодеться.
Джина и тут постаралась. Для Вовки она придумала вечерний наряд в виде смокинга со всеми атрибутами и дополнениями, а для Светки – красное платье с глубочайшим декольте, через которое она немедленно вывалила свои белые груди.
— Вот-вот, ты их еще на стол положи! – смеясь, сказала Джина.
Они перешли за стол в гостиной, Вовку усадили рядом с вампиршей, а гости уселись напротив. Стол был уставлен бутылками и закусками, но Макаров не хотел есть, потому что он немедленно запустил правую руку Ольге между ног, поглаживая упругую шерстку, а левой - освободил истомившийся член. Простоватая Светка завопила «Горько!», «молодожены» встали и принялись страстно целоваться. Вовка подцепил членом короткое платье «невесты» и сунул ствол вампирше между ног, а Ольга сжала его мышцами бедер. Макаров просто стоял, а Ольга судорожно двигала тазом, сжимая Вовкин член еще сильнее, член терся о бедра, и нежные волосатые губки. Он всунул член в Олину ловушку еще глубже, и головка высунулась наружу под ее упругой попкой. Тогда Макаров прижал к себе Ольгу из всех сил и, заведя руку ей за спину, ухватился за головку пальцами и мелкими движениями быстро довел себя до семяизвержения. Ольга оторвалась от Вовки и упала на спину, а он залил ее белое «свадебное» платье спермой.
— Вот теперь – сладко! – закричала Светка, тиская руками обнаженные груди.
А Джина ничего не тискала. Она смотрела в окно и ехидно улыбалась, потому что к балконному стеклу прилипли три лица, точнее, два женских лица и одна бородатая физиономия.
— У нас гости! – сказала Джина. – Отец Ануфрий пожаловали.
Как Ануфрий и две монахини игуменья Наталья и София забрались на балкон второго этажа, осталось загадкой. Все может быть в теневом мире Иных...
Мой любимый препод..