Я чувствовал, что таким образом она сохраняет в своей пульсирующей киске то, чем ее сейчас так щедро одарили.
— Какая прелестная девушка! — поприветствовал я Дейдр. Ее вязание валялось на полу, а ее взгляд был немного остекленевшим.
— О! Я все слышала! — ахнула она.
— Тише! — ответил я, наклонился и поцеловал ее. — Если это вас утешит, она оказалась очень отзывчивой, — добавил я.
— Я не знаю, что и думать! — донесся ее ответ.
— Держу пари, Дейдр, что ваши панталоны сейчас немного влажные.
— О! — она вспыхнула, и в ужасе, — или, скорее, в притворном ужасе — выбежала через гостиную в сад, где я присоединился к ней, и сразу же начал говорить о том, как великолепны ее кустарники. По-моему, она была благодарна за это забавное замечание, потому что тут же сжала мою руку, но ничего не ответила, спросив лишь, все ли в порядке с Эми.
— Вы сами увидите, что она теперь полностью расцвела, — сказал я.
И я действительно оказался прав. Какова же приспособляемость женщин и насколько непостоянны их настроения, что не прошло и пятнадцати минут, как Эми уже выглядела гораздо более уверенной в себе, чем я ожидал.
— Я прибиралась в своей комнате, мама, — невозмутимо произнесла она, подчеркнув тем самым свою растущее чувство такта.
Надругательство над воспитательницей