И я с удовольствием намыливал ей волосы на голове, а потом перешёл к её прекрасному телу.
Не смотря на возраст в тридцать восемь лет. Серёгина мать выглядела моложе не только лицом, но и телом. На животе зрелой женщины не было складок, которые присущих женщинам в возрасте. Да и небольшые груди у тёти Лары, не висели плетьми. Если они и не стояли колом как у молодой девушки. То выглядели весьма приятными и соблазнительными на вид.
А её щелка на лобке, из которой в разные стороны торчали как лепестки цветка, розовые половые губы. Вообще сводила меня с ума и сейчас я старательно тер её мочалкой. Впрочем как и анус женщины, в котором тоже побывал мой член.
— Ну хватит, затерли напрочь. Давайте обмывайте нас и спины нам вениками похлещите. А то что это за баня без парной...
— скомандовала Нина, стоя с намыленной чёрной пиздой возле котла. Серёга старательно намылил свою злоебучую тёщу, и сейчас моя мать была вся в мыльной пене. Впрочем как и её подруга.
Я тоже основательно покрыл тело Серегиной матери мылом и шампунем. И сейчас с удовольствием поливал женщину тёплой водой, черпая её корцом из котла вмазанного в печь-каменку. Стоящую по центру просторной деревенской бани.
Этот деревянный сруб где можно с комфортом помыться, и как оказалось сегодня, ещё и потрахаться. Построили моей матери совхозные плотники бесплатно от совхоза. Директор, у которого смазливая чёрненькая секретарша Нина, отсасывала в обеденный перерыв. Был щедрым мужчиной, и с лихвой оплачивал сексуальные услуги своей любовницы секретарши.
Хотя я и не осуждал мать за это никогда. В деревне конечно ходили слухи что не просто так директор совхоза построил баню для своей секретарши. Но свечку над ними никто не держал, а если Николай Егорыч и давал моей матери за щеку. То где-то в полях подальше от любопытных глаз.
— Вот так, так, вениками парни спины нам хлещите. Чтобы всю хворь из нас выбить. Мы нужны вам молодыми и здоровыми. А то ебать некого будет...
— говорила Нина лёжа на лавке животом, оттопырив свою толстую белую жопу. На соседней лавке рядом лежала на животе Серёгина мать и тоже подняв кверху беленькую пухленькую жопку.
Я плеснул на раскаленные камни печи ковшик воды, и помещение бани наполнилось паром. На миг скрыв от нас с Сергеем жопы наших матерей. Но пар быстро рассеялся и по белым женским жопам. Пошли хлестать берёзовые веники, предварительно замоченные в горячей воде.
— Сильнее сынок, не жалей меня. Я люблю посильнее...
— просила меня Серёгина мать, лёжа на широкой деревянной лавке. И я уступив просьбе своей возлюбленной, стал сильнее хлестать её веником по спине и по гладкой белой жопе. Оставляя на прекрасном теле женщины, красные полосы, от веток и листьев берёзового веника.
— Ну все хватит, сил больше нет терпеть. Давайте вы бляди ложитесь на наше место. А мы вас со свахой похлещем вениками, чтобы у вас ваши концы подольше стояли...
— охая сказала Нина, вся жопа и спина которой была красная от ударов её любимого зятя.
— Да не вопрос мам, только блядями нас не нужно называть. Бляди это вы, а мы мужики...
— ответил я Нине, и тут же получил от Ларисы Михайловны болезненный удар берёзовыми веником по жопе.
— Мы не бляди, а честные давалки. А вот вы бляди, раз у нас пизды и жопы лижите. И вообще молокососы, будете делать что мы вам скажем...
— сказала Серёгина мать, и принялась хлестать меня веником по спине и по жопе. А моя мамаша, усердно лупила Серёгу, да так что тот
На вечеринке в клубе