своей подруги Нина, затягивая качественным штатовским табаком.
— Я тебе золото отдала не пожалела, а на сигаретах что буду экономить? Конечно будем курить и " мальборо" и икорку черную на 🍞 хлеб мазать. Но только не думай сваха что все эти блага ты своей пиздой заработаешь. Я конечно буду тебя содержать как любовницу, но и от тебя потребуется участие для блага нашей большой семьи. Впрочем как и от вас парни тоже...
— Лариса Михайловна дала всем по сигарете из своей красно-белой пачки. И глубоко затянулась, после того как я дал ей прикурить от её же импортной зажигалки.
— Да без проблем сваха, будем делать как ты скажешь. Я больше не хочу жить от зарплаты до зарплаты. Но сейчас я вас покину ненадолго, у меня для наших сынков в печи на кухне кое-что запаривается...
— сказала Нина, вставая со стула и идя на кухню с сигаретой в зубах, виляя на ходу толстой белой жопой.
— Тётя Лариса, вы нам кое-что обещали...?
— спросил я у Серегиной матери, вставая со стула на котором сидел за столом. Я подошёл к курящей сигарету Ларисе Михайловне и ткнул полустоячим членом женщине в губы. Пока мы выпивали, стояк у меня спал. И сейчас мне было охота чтобы его подняли холенные губки председательши райпо.
— Да мам, ты же обещала у нас два члена сразу взять и сосать...
— ласково спросил у своей матери её сын Сергей. Мой друг тоже как и я, встал со стула и подойдя к тёте Ларе. Прислонил свой полустоячий член к её надменным губам, накрашенным яркой помадой.
— Вы мне хоть покурить бессовестные дадите? Я не отказываюсь от своих слов, но они у вас не стоят. А я только стоячии люблю сосать...
— засмеялась Серёгина мать, выпуская сигаретный дым из своих губ, и окуривая им наши с другом залупы.
— Ничего Лара, сейчас мы это дело поправим. И у этих молодых блядей, концы будут стоять до утра. И главное они не смогут быстро кончать, а ебать нас с тобой станут по полчаса...
— сказала вошедшая с кухни Нина, неся в руках две кружки с каким-то горячим отваром.
— Не называй нас блядями мама. Сколько раз тебе нужно говорить...
— обиженно сказал я матери, отходя от тёти Ларисы. Женщина сидела на стуле куря сигарету и только окуривала табачным дымом, наши с Серёгой члены, а в рот не брала.
— Как хочу так и буду называть. А вы балбесы не обижайтесь. Лучше давайте пейте до дна мою настойку и начинайте нас с Ларой ебать. А то у меня прямо зуд какой-то в пизде начался...
— сказала Нина, давая мне и Серёге в руки, кружки с зеленоватым на вид настоем.
— А что за настойку ты такую им дала сваха. От которой они нас с тобой всю ночь дрючить начнут...?
— смеясь спросила у Нины, мать Сергея...
— Это настойка особая, настоянная на травке " хероставке". Она только у нас в лесу растет, да и то не везде, места нужно знать. Я летом её нарвала и насушила на всякий случай. И сейчас она как раз пригодилась...
— ответила подруге Нина, смотря на нас с Серёгой как мы пьём её настой из кружек. А он был противным и горьким на вкус, чем то напоминающий полынь. Но я и друг всё же выпили всю настойку в кружках до дна на всякий случай. А вдруг эта блядь мама Нина права, и у нас действительно будут стоять хуи до утра. И кончать мы быстро не сможем?
Весенний вечер