тут же обнаружил камеру, все еще замаскированную, а потому не тронутую. Дети побежали во двор, оставляя меня одного.
И знаете, что я сделал в первую очередь? Нет, не сел просматривать сьемку...
Я отдернул плед, устилавший постель и пристально стал изучать... свежую простынь!
Свежую, Карл, после того, как менял ее несколько дней назад самолично!
Наверное, я впервые обозвал свою жену по сучьи, не сомневаясь, что ночью она здесь хорошо покувыркалась...
Но я даже удивился сам себе, когда, откликаясь на ее звонок по телефону, ничем себя не выдал, и даже подавил нотки волнения в голосе.
А еще я разговаривал с Сергеем, когда уже сел смотреть диск.
И мой голос оставался все так же ровен...
А вот голос Серого звучал как-то натянуто-осторожно.
Хорошо, что я повременил с установкой записи, и даже получасовой интервал оказался мал...
Наталия вернулась домой уже спустя почти три часа (!) после начал съемки, и это уже навивало на мысли! Ведь согласно телефонным звонкам в тот вечер, она после работы сразу пошла домой и якобы все звонки совершала из дому...
Но тут надо сделать одну оговорку: камера фиксировала только то, что происходило в спальне, и звук, к сожалению, воспроизводился не четко и слабо. Возможно, моя благоверная действительно пришла многим ранее, но не входила в спальню, хотя по обыкновению всегда переодевалась именно в спальне по возвращению домой.
Но в этот раз все шло не так, и в черно-белом фоне записи Наталия действительно прошла в спальню, но не одна, как я уже стал догадываться и подозревать!
А вот того, кто сопровождал ее, я никак не ожидал увидеть у себя дома, пусть он и был вхож в наш круг.
Сергей! Дружок мой армейский и по жизни товарищ, которому я доверял, как себе, достаточно смело и уверенно входил в нашу спальню, как если бы был здесь не один раз.
— Ну, сука-а-а... - процедил я, не понимая, к кому же испытываю большее раздражение и неприязнь!
Выходило, что Наталия обманывала меня, а Сергей этим умело пользовался... Или он задурил ей голову, и Наталия, хотя ей было это не свойственно, повелась?
Понять, о чем они говорили, было сложно, хотя отдельные слова и удавалось расслышать. Но судя по настроению Сергея и взгляду Наталии, я понимал, что мой друган искал ее расположения, жалуясь на какие-то жизненные обстоятельства.
Это было мне хорошо знакомо, и сколько раз я одалживал ему денег таким образом, а ведь сами сидели в кредитах да обязательствах... Сергей пусть все и возвращал, но все ему было плохо да плохо!
А вот в лице Наталии он нашел сочувствие и понимание, чем умело пользовался и манипулировал!
На Наталии был лёгонькая маечка на широких бретельках и юбка-джинсовка – повседневный наряд. Она присела на кровать, и ее ручка была в ладонях Сергея, который что-то плел ей, а она, развесив уши, слушала и понимающе кивала.
Как я не пытался усилить звук, разобрать слов мне не удавалось. К тому же и Сергей сидел так, что часть его лица была прикрыта, ослабляя звук голоса.
Было очевидным, что после того, как он держал в руках ее ладонь, они перейдут к более откровенным ласкам, и я не ошибся.
Сергей потянулся к губам Наталии, и она ответила ему.
Моя жена, любимая, и как надеялся, любящая, открыто целовалась с другим мужчиной, осознавая греховность такого поступка.
Я чуть не разбил монитор камеры воспроизведения, и лишь желание дождаться продолжения не позволили мне сделать этого.
— Что же ты, Серега, девушку мою развел, - неожиданно произнес я в слух, а сам отметил забавный факт: разговоры были практически не слышны, а вот звук цокающих и влажных поцелуев
Исповедь проститутки...