было делать дело. Взяв шприц, я набрал так горячо любимый ею кокаин. Она брыкалась, но я сел ей на спину. Связанные руки были хорошо зафиксированы. Я вколол кокаин ей в вену. Скоро она заснёт вечным сладким сном. Но до этого было где то два — три часа.
Мэрилин уже начала слабеть. Она понимала, что происходит. Я отвязал ей руки. Она лежала на кровати в полудрёме. Такая красивая. Мой член снова пришёл в боевую готовность. И хоть это и противоречило всем правилам, я решил, что подобным случаем нужно воспользоваться. Достав из сумки банку вазелина, я смазал попку почти бессознательной лежащей на боку Мэрилин.
— Нет... нет... , — бормотала она.
Приставив полувставший хуй к ее попке, я заметил тщетное сопротивление с ее стороны. Даже на пороге смерти эта женщина обладала характером. Я надавил, и хуй беспрепятственно вошёл в ее тёплую попку. Мэрилин застонала, и попыталась поднять руку, но лишь слабо махнула ею.
Я начал мерно трахать ее в попку, плотно прижавшись к ее горячему телу. Я стонал ей на ухо, зная, что это будет последним, что она услышит. Я мял ее большие красивые груди. Ее попка сжималась, сдавливая мне член. Член скользил в тёплой гавани, пробираясь в самую суть. Я стонал, смотря как хуй скрывается в тёплой попке Мэрилин, как колышутся ее ягодицы, и слизывал с ее спины свежевыступивший пот. Связанные руки девушки в тщетной попытке сжимали простыни. Я гладил ее потное тело, то и дело замечая, что стоны Мэрилин становятся все тише, а дыхание ровнее.
Я мерно трахал ее, подбираясь к оргазму.
— Никто не узнаёт, что я был последним, кто тебя оттрахал, — прошептал я ей на ухо.
Я сжал ее сиськи в руках, прикусил шею и содрогнулся в оргазме. Хуй накачивал попку Мэрилин моей спермой.
Когда я вынул член, ее красивое тело уже обмякло, дыхание стало ровным. Через час от Мэрилин Монро останутся только воспоминания.
за городом