я была рада, что мы с парнем живем вместе, но не просто так же он зависал у меня. Не из простого страха и, уж конечно, не из внезапно возникшей тяги к моей готовке. Я просто не хотела сама себе в этом признаваться.
— Ваш парень на меня напал... — выдавил, наконец, из себя Костя, и один из Амбалов тут же замахнулся на него своей огромной пятерней с растопыренными пальцами-сосисками.
— Чего бля?!
— Спокойно, — велел Никита, и амбал опустил руку. — Не надо врать, Костя. Миша тебя пальцем не тронул, пока ты его телескопической дубинкой не звезданул. Что ж ты такой нервный, а? Псих?
Костя молчал. Никита вздохнул и развел руками.
— Вот видите, Эльвира Александровна, с кем приходится работать. Сначала они берут деньги под конский процент, а потом думают, что платить не надо. Я знаю твою породу, Костя. Ты думал, что мы тут все тупые быки, что от нас можно отделаться, да? Ты перепутал банк с ростовщической конторой, Костя. У нас специалисты сидят. Мы пробили про тебя инфу. Кто ты, что ты, чем дышишь, с кем дружишь. Чтобы знать, можно ли тебе вообще деньги доверить. Просчитались, видимо. Думали, приличный человек, а ты крысы, Костя.
С каждым словом голос Никиты становился все более угрожающим, хотя и сохранял шутливый тон. Коллектор, не отрываясь, смотрел на Костю, и тот делался все бледнее. Я думала, что сейчас мой парень задрожит от страха, и ощутила резкий укол отвращения. В самом деле, я-то к этой истории отношения не имела. Но это в мой дом врывались чужие, мои полы топтали грязные ботинки и пятнала дождевая вода с длинного никитиного плаща. К страху прибавилось раздражение. Никита, казалось, почувствовал его.
— Вот что с вами делать, а? — спросил он. — Нормальный молодой парень, девушка у тебя красивая. Живи и радуйся, — он улыбнулся мне, словно ожидая реакции на комплимент. Я не улыбнулась. — В девяностые, когда я был маленьким, тебя бы, Константин, паяльником в жопу оттрахали и в болоте утопили. Но мы ж не в девяностые живем, да?
Коллекторы засмеялись мрачной шутке, Костя же из серо-белого начал становиться зеленым. А я, как ни странно, не испытывала к нему никакой жалости. Все сказанное Никитой казалось справедливым. И пусть я не знала деталей истории с долгом и дракой, этот парень не вызвал отвращения. Он был почти вежлив, спокоен, уверен в себе. Таким я хотела бы видеть Костю. Но, к сожалению, мой избранник никогда не проявлял волевых качеств. Он вообще не был склонен доминировать, предпочитая получать удовольствие, пока река бытия приносила ему плоды по волнам идущих лет. Даже в сексе я брала инициативу. Порой меня чертовски раздражала его пассивность и надежда на «авось» во всем. Похоже, я недооценила риски такого подхода к жизни.
Никита махнул рукой.
— Ай, ладно. Короче, Костя. Мы тебя нашли и еще найдем. Кинуть нас не выйдет. Деньги надо вернуть, и с процентами. Плюс штраф за Мишу. Ты понял?
— Д-да, — выдавил из себя Костя.
— Вот и отлично. Считай мой визит последним предупреждением. В следующий раз с тебя будут спрашивать люди серьезнее меня. Лучше со мной договорись пока тебя за яйца держит рука в перчатке. Как только перчатку снимут, яйца оторвут.
Амбал с размаху шлепнул Костю по спине, так сильно, что наверняка оставил синяк.
— Неделя у тебя, — сказал он.
Костя в очередной раз обратился ко мне.
— Еще раз извините за вторжение, Эльвира Александровна. Приходится вести себя, как мои более грубые коллеги. А хочется придать коллекторской службе
Ночь в июле