Выбирать тебе, – Реджина поставила перед фактом Эмму.
Эмма наконец-то услышала, что предлагает Реджина, и ей было на самом деле все равно, на себя, на свою репутацию, ей все это время было важно, чтобы Реджина не была этим никак задета, и раз сама Миллс говорит, чтобы решала блондинка, Эмма решила:
– Мы устроим двойную пресс-конференцию и объявим о наших отношениях. Я этого хочу, и раз ты не сопротивляешься, то пусть все знают как две неуравновешенные, пылающие негативом друг в друга девушки теперь вместе и счастливы, – хищно улыбнулась блондинка.
– Ты, правда, хочешь объявить об этом именно так? Такими словами описать нас?! – с удивлением, но смеясь, спросила Реджина.
– Миллс! – шикнула на нее Эмма, и приподняла бровь, – а скажи, что это не так?
– Я не считаю себя неуравновешенной. Ты может и да, но я нет. Я само спокойствие! – говорила брюнетка.
Свон звонко засмеялась, – а то, что ты сделала с тем журналистом в начале чемпионата это уравновешенность? Ха, Миллс, не смеши мои пятки.
– А что я сделала? Я подошла к нему, – Миллс приблизилась очень близко к Эмме, – посмотрела ему в глаза, – Реджина описывала действия, которые сама повторяла, – и тихо сказала, – положив вторую руку на талию блондинки, – чтобы он не лез в мою личную жизнь, – обдавая дыханием шею Свон, шептала Миллс.
Свон сглотнула и нервно задрожала. От такой близости участилось дыхание, рука, покоившаяся на талии, не давала Эмме опомниться, она потонула в этих чертовски прекрасных шоколадных глазах. Горячее дыхание Реджины сводило с ума и только и делало, что заставляло просить о продолжении.
– Да ты права. Ты самая уравновешенная из всех уравновешенных в нашем неуравновешенном мире уравновешенных людей, – четко проговорила эту фразу Свон и резко захватила руками шею брюнетки и впилась совсем не нежным поцелуем в сладкие губы.
Реджина опешила от такого напора Эммы. Несколько секунд замешательства. Но быстро вернув себе самообладание, Реджина жадно ответила на поцелуй, обвивая руки вокруг талии Свон, тем самым прижимая тело любимой плотнее к своему.
Свон целовала страстно, но в тоже время нежно. Одна рука запуталась в темных волосах, а вторую Эмма переместила на талию Реджины, еще сокращая оставшееся расстояние. Язык Эммы исследовал каждый уголок рта. Нежно покусывая за нижнюю губу, Эмма поддалась вперед и почувствовала, как неудобно все же сидеть на разных сидениях автомобиля. Чуть заскулив, Свон все же оторвалась от Реджины и проговорила сбивчивым дыханием:
– А может, ну ее к черту твою экскурсию?
– Свон, Воркенсон сказала никакого секса в ее машине, – восстанавливая дыхание, улыбаясь, ответила Реджина.
– Тебе не все ли равно, что говорит твоя Воркенсон? – поглаживая по открытой коленке Миллс, спросила Эмма, а ее рука все ближе пододвигалась к краю платья.
– Мне все равно, но я не хочу заниматься с тобой любовью первый раз в машине Деби, – чувствуя руку Эммы, дрожащим голосом сказала брюнетка.
Эмма резко убрала руку с коленки, – тогда заводи мотор и вези меня на экскурсию. Ночной Нью-Йорк – это так романтично, – повторила свою же фразу Свон и, пристегнув ремень, смотрела в лобовое стекло.
– Я надеюсь, ты не
Романтическое настроение