Как это получилось, она до сих пор так и не поняла, и чем это было, наваждением ли, случайностью, а может просто стечением обстоятельств, но это было ярко, страстно и разумеется оставило в ее душе и ее сердце незабываемый след.
Имея властного и деспотичного отца, который контролировал всю ее жизнь до мельчайших подробностей, она привыкла к тому, что нужно быть хорошей девочкой и делать так, как говорят, никогда не перечить и всегда только радовать своими поступками. Но, как это часто бывает, с возрастом, птице захотелось вырваться из клетки, нарушив все правила и запреты. Так и случилось.
Она никогда не боялась врачей, напротив, они нравились ей, в своих белых халатах или скажем в форме надетой на голое мужественное тело. А в момент осмотра, когда они надевали перчатки, она испытывала, такое возбуждение, что готова была отдаться вся и без остатка прямо в момент осмотра.
Это случилось, когда ее положили в больницу, нервный срыв, истерика, попытка суицида и вуаля, она в психиатрической больнице, проходит реабилитацию, лечит нервы, работает с психологами.
Он — главврач отделения, статный, независимый, брутальный. Легкая небритость, огонь в глазах, кожаная куртка и мотоцикл, на котором он резво приезжал, каждый раз шумно паркуясь, у здания больницы, собирая у окон медсестер и персонал не только своего отделения. Он медленно снимал шлем и перчатки и, как бы нехотя проводил взглядом вокруг, закуривал сигарету. Именно тогда, она увидела его впервые, еще не осознавая, что именно он станет ее врачом и осуществлением той давней фантазии...
Прошел месяц, каждый раз, заходя в ее палату на обход, он, в своей форме, возбуждал в ней, самые яркие и страстные желания, а заходя в его кабинет для проведения беседы, ее посещало желание отдаться ему прямо там, на столе, поэтому, когда он начинал говорить, мысли ее скорее были не о выздоровление, но о том, как он скидывает со стола кучи незаполненных историй больных, ручки и прочую хрень, и своими сильными и уверенными руками, с легкостью садит ее на него, и она, раздвинув ноги и откинувшись назад, как самая распущенная секретарша отдается ему. Она представляла, как его член, грубо входит в нее, все ускоряет темп и как они синхронно кончают. Сами понимаете, что слово депрессия в тот момент теряло всякий смысл и мысли уж явно были далеки от таблеток, лечения и терапии.
Если вы никогда не были в психиатрической больнице, ни как посетитель, ни тем более, как пациент, то вам не понять, ту атмосферу, которой пропитано все вокруг, начиная от самого здания и заканчивая мед персоналом. Эта давящая обстановка, говорящие сами с собой люди, снующие по этажу, эти двери, которые находятся всегда под замком, это гнетущее расписание с тихим часом, как в детском саду, все это убивает оставшуюся в душе радость и какой либо позитив. И только его появление в этих стенах вносило, хоть какой то свет в это мрачное царство.
Ему подчинялись тут беспрекословно, никогда не спорили и всегда хотели угодить. рассказы эротические Сразу было видно тех, кто с ним когда то спал и тех, кто хочет этого, но увы никогда не добьется его расположения.
Вернемся к нему, уже перешагнув за сорок, он был хорошо сложен, седина, скорее украшала его, жёсткий взгляд хранил в себе одновременно и какую то боль. В бывшем явный ходок, он и сейчас не отличался постоянством, и было видно, что его ни раз пытались приручить, но все это было бесполезным занятием. Говорят, что женщины, как и мужчины, смотрят на задницу, так вот, она была хороша,
Дианка, prt.2