потому теперь ей пришлось судорожно вспоминать, все, чему ее учили.
Желудок свело спазмом, тошнота подступила к горлу, и Дима соскочив с постели рванул к туалету. Около минуты его сильно рвало, будто выворачивая наружу, и после, отходя и тяжело дыша с искаженном восприятии, он шарил руками, будто ища что-то. Образ жизни и занятий подсознательно определяет привычную среду, Дима был программистом, и не сразу, но он осознал, что машинально ищет кнопку undо. Но кнопки не было и нельзя было уже ничего вернуть назад, нельзя было ничего исправить.
Дима проковылял в комнату и увидел, как Юля пытается привести Вику в чувство. Он остановился как вкопанный, не зная, что делать. Дима ведь знал о ее приступах, но одурманенный похотью ничего не заметил, возможно этим он даже убил ее. Ее, Вику, милую добрую девушку, давно тайно влюбленную в него. Замученную лишь потому, что он, тряпка, не смог поставить на место зарвавшуюся дрянь. Осознать это было уже слишком, с дрожащими пальцами и на подгибающихся ногах он добрел до постели, опустился на колени и закрыв лицо руками, не сдержавшись, зарыдал и уткнулся в простынь. Он не верил в Бога, но сейчас был готов молиться кому угодно, лишь бы все обошлось.
Возращение было внезапным и не слишком приятным, особенно если учесть, что первое, что она увидела, раскрыв глаза, было лицо Юли. А это было, пожалуй, последнее, что она сейчас хотела бы видеть. Но оттолкнуть обнимающую ее рыдающую в голос Юлю она не могла, не из ответных чувств конечно, просто не было достаточно сил. Неужели все зря? Но нет, она приметила рядом побледневшего Диму с лицом человека, мечтающего провалится от стыда сквозь землю. Это означало, что не все потеряно, поздно было отступать, и ничего уже исправишь. Она отдохнет, наберется сил и продолжит. Теперь во что бы то ни стало надо дойти до конца, и может им с Димой и не суждено быть вместе, но с Юлей она его разлучит. Любой ценой. С ней он обречен.
Юля сидела рядом с наконец уснувшей Викой, сегодня она не оставит ее одну, не смотря на то что сестра лишь презрительно молчала на все ее красноречивые извинения. И поделом. Она победила, но эта победа бесплодна, да теперь Дима будет с ней верно и неотрывно, но это будет союз подельников, он будет с ней лишь потому, что одному не поднять эту ношу вины. А ведь он даже не знает всего, она скрытую камеру поставила в комнате сестры и изнасилование есть на пленке. Страховка на случай, если Дима решит уйти. Вот до чего она дошла. Это безумие, реально безумие, и рано или поздно Дима ее возненавидит. А ведь с Викой он наверно был бы счастлив, пора признать это, наконец. Тяжелые мысли не давали ей покоя, и лишь под утро усталость взяла свое и Юля погрузилась в сон.
Вика проснулась перед рассветом по естественному зову и аккуратно, стараясь не разбудить сестру, слезла с кровати. Раньше по фильмам и книгам она знала о женщинах, которые после жесткого секса не могли толком ходить, а сейчас она была одной из них. Тело болело, было измазано запекшейся кровью и подсохшей спермой, она оправилась и кое-как омылась, стоять под душем не было сил. Уже возвращаясь к себе, она вдруг остановилась и направилась к спальне супругов.
Сон Димы был каким-то тяжелым и нечетким: он то проваливался в забытье, но резко просыпался и ошалело шарил рукой в поисках супруги. Он уже и забыл, когда спал один, Юля всегда была рядом.
"Много спермы" или "Моя преподавательница извращенка" (Часть 2 - новые ощущения)