— Раздевайся, — приказал новый владелец Татьяне. Она только спросила: — Что, прямо здесь?
— Я же тебе говорил, что не буду повторять по два раза! Прощаю последний раз! Если еще раз переспросишь — поедешь на рынок! — гневно сказал Ашот.
— Что Вы, что Вы, Ашот Арменович! Я больше не буду, — с этими словами Татьяна стянула с себя футболку, быстро расстегнула лифчик, сняла джинсы и осталась было в одних трусиках, но Ашот приказал глазами и Татьяна, не посмев ослушаться, уронила трусики на пол.
Ашот буквально пожирал взглядом свою новую собственность. И, в самом деле, было на что посмотреть: большие груди Татьяны нисколько не отвисли с возрастом, но наоборот, налились и оформились в два безупречных полушария с упругими коричневыми сосками; низ живота у Тани был чисто выбрит, а над половыми губами была оставлена буква Т, что натолкнуло Ашота на мысль, что неплохо было бы свою вещь пометить татуировкой или как-то еще. Плавная линия талии переходила в идеальной формы задницу, которая, в свою очередь, заканчивалась длинными ногами. Венчало все это великолепие красивое лицо, на котором особенно выделялись чувственные полные губы. Ашот был очень доволен своей покупкой.
Он поднял Татьянины вещи с пола, сгреб их в охапку и позвал продавщицу:
— Девушка, выбросите это пожалуйста! И принесите нам белья и платья на выбор!
— Но я не могу не зная размера, — заволновалась продавщица, профессионально почуяв денежного покупателя.
— А, размеры! Смотрите, — с этими словами Ашот отдернул занавеску и показал голую Татьяну, которая не посмела закрыться руками, увидев взгляд Ашота.
— Я все поняла. Через 10—15 минут принесу, — сказала девушка.
— Хорошо, — ответил Ашот и задернул занавеску. Потом он расстегнул молнию на брюках и произнес только одно слово: — Сосать!
Татьяна очень не хотела на рынок, поэтому она быстро опустилась на колени, вытащила огромный член Ашота и отправила его в рот. Во рту он не помещался полностью, поэтому Татьяна помогала себе руками
— Целиком бери, блядь, — прорычал Ашот.
Таня, преодолевая рвотные позывы, засовывала орган Ашота с каждым движением все дальше, пока он не очутился целиком в ее рту, а, точнее, в горле. Ашот взял ее за волосы и начал трахать Татьяну к голову. Протрахав так пару минут он начал бурно кончать, вынув член и покрывая струями спермы лицо и волосы Татьяны.
— Бляяя! Заебись то-как, — снова прорычал Ашот. Ему понравилось, как она без раздумий и колебаний бухнулась на колени, но ему этого было мало. Он хотел указать ее на ее место окончательно, поэтому он снова вставил свой член татьяне в рот и начал мочиться прямо в нее:
— Все глотай, сука! Если хоть каплю прольешь, прибью!
Татьяна опешила, когда в ее рот полились струи мочи, но достаточно быстро справилась и начала глотать. Через несколько секунд поток ослаб, пока не иссяк совсем. Татьяна тщательно облизала последние капли, повисшие на головке и водворила половой орган Ашота на место, закрыв ширинку.
— Умница! Хвалю! — восторженно поблагодарил Ашот и Татьяна почему — то была за себя горда, хотя в глубине души прозвучала мысль « Как же низко я пала! Думала, что ниже некуда, но вот — стала туалетом, сливной ямой! Что же меня ждет дальше!!!»
— А вот и я, — с ворохом платьев сказала за занавеской продавщица...
Странные люди