он подумал, покопался в своем саквояже, достал конвертик с травами, оторвав листок положил его в рот жене.
— Облизывай — приказал он, и Лена старательно смочила его слюной.
Затем он внимательно изучил лист и выдал:
— Где ж ты девонька подцепила хворь такую? — подумав он выдал — Тут в лесу такое место одно, Мёртвый ручей.
— Да она пила сегодня воду из ручья какого-то — подтвердил я, не совсем понимая при чем тут ручей и Ленкина температура.
— Этот ручей течет со старого кладбища, беда каждому, кто напьется из него — сказал Лесник.
— Ну что егермейстер, кипрей есть у тебя? — спросил у него Знахарь.
— Есть конечно — ответил тот и поднялся.
Лесник ушел, а лекарь зажег несколько веток, дым от которых стал щипать глаза, размахивая над лежащей пластом девушкой, он что-то шептал. По обрывкам фраз я понял, что он молится. Относясь с подозрением ко всем волшебным делам, в том числе и к молитвам, я хотел было протестовать, но уверенные действия этого деда внушали странный покой и доверие. Тело Лены было окутано густым дымом, запах доносился и до меня, кружа голову. Хозяин дома вернулся с мешочком травы, и какими-то ветками с сушеными ягодами.
— Это дело! — кивнув на ягоды народный целитель.
Приготовление травы заняло много времени, Знахарь растолок её в порошок, засыпал в жестяную кружку, затем последовали ещё какие-то коренья и листья, а потом понес на кухню. Я посмотрел на жену, она была вся мокрая, от жара, белокурые волосы слиплись на лбу, Лена часто дышала. Лесник посмотрел на меня, и успокаивающе сказал:
— Не переживай к утру будет как козочка прыгать, не первая кто из этого ручья пьет.
Я кивнул, хотелось верить в чудо. Запах жженой травы все ещё витал в воздухе, от него щекотало в носу, и клонило в сон. Лесник сорвав сушеную ягоду протянул мне. Сладкая до приторности ягодка вязала язык. Я присел на старый сундук, стоящий у стены, то ли от этих зловоний, то ли от нервов сил у меня не было. Через полчаса вернулся Знахарь, и словно древний алхимик стал переливать кипящее содержимое из кружки в стеклянный гранёный стакан. Отставив его, он приложил ладонь ко лбу больной и сказал:
— Нужно раздеть её.
Оба старикана проворно стянули с неё футболку, освобождая груди, глаза у обоих горели, посмотреть тут было на что. Крепкие окружности не расплылись по лежащему телу, а уверенно держали форму, стоя крепкими буграми. Затем так же быстро с неё стянули шорты, и она осталась лежать на кровати в одних трусиках. Снова дымящие ветки загуляли над её телом, Ленка вдыхала едкий дым, мне же все это напоминало атмосферные фильмы с шаманами. Лекарь взял стакан с немного остывшей жидкостью.
— Отвар убивает всю заразу, но чтобы он подействовал нужно чтобы здоровый человек пропустил его через себя, а потом передал больному.
Я попытался встать с готовностью выпить это варево, но Знахарь покачал головой.
— Для неподготовленного это яд — рука подняла стакан к губам и он сделал пару глотков опустошая его на половину, вытер тыльной стороной ладони седые усы, а затем передал его Леснику.
Выпив зелье, они присели, лекарь
достал кисет с крупно рубленым табаком из каких-то трав, набили папироски и старики на пару задымили. Ленка тяжело дышала, обливаясь потом. От дыма моя голова шла кругом, и я совершенно потерял реальность, я обессилено откинулся на сундуке. В клубах дыма я видел то ли дивный сон, то ли галлюцинацию...
Два седовласых, бородатых деда, курят папиросы с какой-то ароматной дрянью, неспешно разговаривают и смотрят на
Сначала не хотел ехать