— Я прибиралась в своей комнате, мама, — невозмутимо произнесла она, подчеркнув тем самым свою растущее чувство такта.
Из дневника Дейзи
Я не собираюсь ничего записывать в дневник, потому что никому на целом свете не расскажу о том, что произошло. После всего этого меня охватило какое-то сумасшедшее, но очень приятное чувство. Я думала, он собирается вста... Ой, раз я сказала, что ничего не скажу, значит так тому и быть. Маме, кажется, нравится ездить к тете Мюриэл, но меня она с собой никогда не берет, так что мы всегда ездим туда в разные дни, что на мой взгляд очень глупо. Догадываюсь, что они ведут там всякие «взрослые» разговоры, как будто я и сама уже не взрослая. Беда в том, что я не могу сказать об этом маме, вот какая досадная помеха.
Папа выглядит очень забавно, не зная, смотреть на меня или нет. Он попытался поговорить со мной наверху, но я ушла в свою комнату. Поначалу я стеснялась, но теперь уже не так сильно. Иногда я думаю, что он просто хотел заставить меня чувствовать себя глупо, а иногда мне кажется, что нет. Тетя Джейн говорит, что если вы собираетесь что-то делать, то должны делать это правильно, но конечно, она говорила это не обо мне, потому что я уверена, что она ничего не знает. Надеюсь, они не будут меня щекотать и пытаться меня разговорить, — они иногда так делают, всегда выспрашивают меня о чем-то, а это нечестно. Я все еще полагаю, что он мог вставить его... Ну... Мог бы... Возможно, он не хотел этого... Не знаю. Глупо вначале быть строгим со мной, а потом делать это. В конце концов, мне довольно обидно от всего этого. Думаю, он догадывается об этом, потому что я бросила на него весьма дерзкий, но как по мне многообещающий, взгляд.
Из дневника Мод
Я прекрасно провела время, играя с Ричардом, но не смогла бы этого сделать, если бы мама его не связала. Или все-таки могла бы? Я удивляюсь, но он, как и все молодые люди, не знает, как себя вести. Мне же нравятся мужчины постарше, потому что с ними интереснее разговаривать.
Завтра я должна навестить кое-кого из друзей моего отчима, но не знаю зачем. Мама говорит, что она тоже не знает, но, по ее словам, это какое-то дело, о котором молодая леди непременно должна знать. Отчим велел мне надеть поясной корсет и туго зашнуровать его. Что за странности! Хотя мама об этом не знает, но он видел меня в нем однажды. На мне тогда были панталоны, и ничего более. Я позволила ему потрогать мои груди, и мы целовались. По-моему, он очень милый, и я не возражаю против такого. Он также пощупал мою попку и сунул палец во впадинку между полушариями, правда, только через панталоны. «Тебе было приятно?» — спросил он. Я хотела ответить: «Да» (это так забавно щекочет и заставляет меня извиваться), — но я просто сказала, что я не против. «Какая у тебя чудесная попка», — вторил он, поглаживая все вокруг нее. Я была в полуобмороке и хотела бы, чтобы он делал это чаще, но, уверена, мама ревнует его. Она хочет притвориться, будто я не знаю, что она вытворяет! Я слышала, как она несколько раз целовалась с Дейдр Мэнсфилд, а после того случая в ванной, случившегося несколько недель назад, я не знаю, что и думать. Или, скорее, знаю, и это так порочно.
Надеюсь, эти друзья отчима хорошо ко мне отнесутся. Он говорит, что они
Анжелика и августинки