с ходом событий я все больше и больше похожу на нее, вопреки моей воле.
— Это все потому, что ты любишь ее, и хочешь, чтобы она плакала по-настоящему, — сказала мне Джейн и усмехнулась. Она замечает во мне перемены, не знаю, правда, какие именно. Но я согласилась с ней и добавила, что то же самое мы проделали и с Филиппом, и она не могла не признать, что я права.
Дейзи хорошо прошла через испытание, о чем я и сообщила Джейн
— Ну что ж, теперь настал черед Сильвии, — заметила она.
Я лишь пожала плечами и ничего не сказала. Неделю тому назад я бы сразу распорядилась отвести ее к нему, а что же теперь? Неужели я старею? О, нет, конечно же, нет! Я представила себе теплый язык Селии, ее нежный ротик... Господи, какие же причудливые фантазии иногда приходят на ум...
— Если тебе не хочется это сделать самой, ее отведу я, — подвела итог Джейн. Она взяла меня за руку, и мы встали рядом, как добровольные сообщники, глядя сквозь окно в сад, но ничего там не видя.
— У тебя игривое настроение, — снова заметила она.
— Нет, нет, что ты, конечно же нет! — ответила я, и мы, рассмеявшись, поцеловались. Сегодня во мне нет желания ничего делать, кроме как оказаться в одной постели с Селией и Роджером одновременно. Я спросила у Джейн, отчего это. Она посмотрела мне в глаза и отвернулась.
— Ты хочешь сбежать, — неожиданно для меня заявила она.
— От чего? — спросила я. Она обеспокоенно посмотрела на меня и покачала головой.
— Я не знаю, — ответила она.
Мы прижались друг к другу и застыли. Мой старый дух вновь ожил, когда сегодня ночью нас посетила Сильвия. Я сказала, чтобы она снова заставила своего отца встать.
— Я знаю. Хорошо, — сказала она как-то по-старомодному, и потом отправилась к нему. Я не могла ничем помочь, только стояла и прислушивалась. У них все было тихо, я услышала лишь как скрипнуло кресло, и все. Через десять минут она вышла и, ничего не сказав, ушла в свою комнату. Затем к Филиппу пошла Джейн, которая вернулась лишь спустя длительное время, сообщив, что он находится «в надлежащем виде» — он просто умирал, но не кончил.
— Джейн, смотри, чтобы он ни в коем случае не кончал, — сказала я.
— О, ты правда сегодня какая-то странная, — ответила она и снова ушла в его кабинет, заперев за собой дверь. Бедняга Филипп, его стоны слышали, кажется, все. Роуз спросила у меня, можно ли ей пойти в комнату Сильвии, и я ей разрешила. До меня потом доносились их перешептывания, но это никоим образом не повредит. Как же странно! Сейчас мне все это кажется таким далеким, моя душа рвется в другой дом. Я должна освободиться от всех этих фантазий касательно Селии и Роджера, это полный абсурд. Неужели я люблю их обоих, или я ищу у них защиты? Боже, я совсем себя не узнаю.
Из дневника Роджера
Черт возьми, я ничего не мог с собой поделать. В ее комнате было темно, шторы были задернуты, лампа погашена. Я добрался до ее кровати, нащупал ее голую ногу. Она лежала обнаженная, ее пещерка была влажной.
— Там, в ночи, я слышу всадников, — произнесла она. Что это, бред? И вдруг, внезапно, один рот накрыл другой. Погружаясь в пучину греха, я стянул с себя штаны, мой член выпрыгнул, такой сильный и твердый, как никогда за мою жизнь. О, устрашающие порывы нашего дыхания! О, сладостная боль, когда
Выезд на шашлыки