Завязав ей глаза, она впустила ее к нему, и Филипп, — связанный и точно так же ослепленный тканью, из-за которой он также ничего не смог видеть — был «спасен» (это словечко Джейн, а не мое). Конечно же, его мужественный инструмент был атакован только ее губами. Поначалу Сильвия оказалась более робкой, чем Дейзи, и ее рот пришлось прижимать к его члену несколько раз. Джейн удерживала ее запястья за спиной, и заставила выпить каждую каплю горячей спермы, которую он извергал.
— Боюсь, что она узнала его по стонам, — сказала Джейн.
— Он не должен сейчас стонать, — заметила я, но должна признаться, что ощутила в себе то озорство, которое испытал и проявил он, поскольку Сильвия теперь будет считать, что все это он проделал с ней по своей воле.
— А что ты ей сказала потом? — спросила я Джейн, но она лишь пожала плечами и сказала:
— О, сказала, что делать это все-таки иногда приятно.
Что ж, мне пришлось повторить этой милой и сладкой девочке то же самое. Так или иначе, я и Джейн, мы обе должны быть всегда заодно.
— Боюсь, что мама узнает об этом — сказала Сильвия после долгого и смущенного молчания.
— Нет, милая, она не узнает, если только ты сама ей все не расскажешь. В таких вещах есть безмолвное взаимопонимание. Она знает, что ты должна делать такие милые вещи, — сказала я с манерностью, которая позабавила меня саму. Во мне зародилось озорство. Я спросила:
— Ты чувствовала, что он больше, чем ты думала? Ты ведь иногда чувствуешь его под своим задком, не так ли? Боже мой, Сильвия, когда я была в твоем возрасте, меня пороли, я принимала эту штуку прямо между ягодиц... Мне было так жарко, но в то же время это было такое наслаждение. Юные леди должны быть хорошо обучены, ты знаешь это, чтобы быть в форме для всего, что лежит за их пределами.
— Так что, дорогая, держи свою попку так же высоко, как и мы, — добавила Джейн и принялась щекотать ее, пока та не улыбнулась.
Сегодня я пойду к Селии и сообщила об этом Джейн, которая очень расстроилась и надулась на меня, но я заверила ее, что не буду там оставаться и что мы вдвоем уедем сразу же, как прибудет Дейдр.
— На свете еще так много всяческих приключений, — заметила она с небольшой задумчивостью.
— Роджер и Селия смогут навещать нас, — сказала я. Она смягчилась и согласилась с этим. В конце концов, эта цепь может не разорваться, но многие ее звенья уже ослабли. Если бы Роджер не был женат, я бы поселилась с ним, а если бы Селия не была замужем... О, моя бедная голова идет кругом. Джейн не может дождаться, чтобы начать собирать вещи, и я очень хорошо ее понимаю. Возможно, я слишком много понимаю, вот в чем теперь моя беда. Мои безудержные, горячие желания завели меня совсем не туда, куда я хотела.
Из дневника Филиппа
Освобождение! Но вот хочу ли я его? Вот в чем беда. Мне сказали, чтобы я одел панталоны. Для Дейдр это должно стать знаком моего причащения «к благородному делу».
Мои сестры предстали передо мной только сегодня днем. Я боялся нападения, — и жаждал его! — но его не было. Меня отчитали, как ребенка, а потом заставили снова целовать их ноги. Они сняли туфли, заставили меня сосать их пальцы, или, скорее, просто приказали мне это сделать. И я сделал это, — я снова наслаждался вкусом женщины.
Играет русское вино