компании. Выдергивал пацанов, к костру зовя выпить. И в один момент, не выдержав, Янка закричала: – Светка, сука, забери наконец голландца и успокой, он нам мешает ебаться с Лешим. – Ленка была того же мнения, как надо признать и ребята.
Если вам интересно то скажу на перед у нас с ней ничего не было. Нет. Все что можно было пощупать, потрогать, помять я сотворил. И даже довел до оргазма. Я завелся. Я стянул вниз с нее трусики и начал целовать ее живот. Который скакал под моими поцелуями, как те мелкие волны, что бьются о деревянный пирс. Я спустился ниже и носом, пахал ее густое поросшее волосиками поле, аккуратно покусывая губами. И когда мои губы коснулись ее нежной кожи капюшончика прикрывающего маленькую, но твердую горошинку клитора, она прогнулась и застонала. Этот стон прокатился по мне волной неописуемого возбуждения. И я начал его лизать. Спальники расположились чуть поодаль друг от друга, костер лишь находился в центре. Но постанывания слышались и оттуда. Особенно трудилась Янка. И надо сказать она то и была постарше нас всех. Она работала младшей поварихой, по началом тети Кати, мамки Олега. Рисковая деваха.
Когда Света пришла к финишу, это было воистину волшебное зрелище и ощущение. Смешно сказал зрелище. Если это все ночью происходило да еще и внутри спального мешка. Однако это действительно было зрелищно. Я это видел своей головой зажатой горячими ляжками руками что скользили по ее трепещущем теле, губами что скользили по благоухающему переплетенному влажными лепестками бутону с приоткрытым пробелом бархатистой нежной кожи, проторенной языком. Вход в лоно сочился соком. Я впервые в своей жизни пробовал вкус женского возбужденного желания.
Нет. Я не набросился на нее. Не взгромоздился и не лишил ее девственности. Ничего такого не было. Я просто кончил. Как да самым бесстыдным образом. Когда я выползал поднимаясь рядом с девочкой вверх выравниваясь в мешке. Ее рука коснулась вздыбленного члена под трениками и плавками. По мне жахнуло таким разрядом и я сотряснулся, выплеснув сперму себе в плавки. Как же мне было стыдно и неудобно.
Я как-то очень быстро, выбрался из спальника. Не обуваясь, практически побежал к реке. Вода не была теплой или горячей. Нет, она была прохладной, но не холодной. Я скинул спортивки и влетел в реку по пояс, прямо в плавках. Там их снял и начал прополаскивать. Потом окунулся и вышел на берег. Постоянно твердя себе, что я кретин. Ну а кто еще. Остался сам девственником и попутно оставил в том же состоянии девчонку, что зачем-то, очень хотела лишиться целки, именно со мной и здесь. Забегая вперед скажу, что девственности ее лишал не я.
Мы встречались практически год. Целовались обнимались и обжимались. Я не давал ее в обиду насмешникам. Со временем все попривыкли и считали что у нас все идет к свадьбе в каком-то будущем. Мелкие пацанята, перестали бегать за нами подсматривать и дразнить женихом и невестой. В автобусе в школу мы ездили сидя рядом, При этом наши места никто не занимал. Ранней весной следующего года все это рухнуло. По нелепейшей причине. Которая была очень весомым булыжником, брошенным в ровную гладь спокойной реки текущей в нашей судьбе. Кто виноват? Я. Ну, как я. Случай и потом уже я или мы вместе со случаем.
Где-то в кабинетах районных областных или даже краевых управлений образования. Какому-то из чиновников взбрело в голову что можно на очень короткое время привлечь школьников для посадки леса. Леспромхозы лихо выпластовывали просторы тайги А вот за то что она восполняется
Глава 10. Тетрадь Ани