против всего. Против самих устоев общества, которые заставляли юных девушек испытывать стыд при мысли о том, чтобы прогуляться без трусиков по улицам города. Против правил приличия, запрещавших то одно то другое, то и дело встающих на пути удовольствия.
Виктория старалась быть честной хотя бы с самой собой. И понимала, что она подчиняется Оксане уже не только из-за угроз. Ей уже и самой хотелось подчиняться. Не только из любопытства, чтобы посмотреть что будет дальше. А чтобы плюнуть в лицо обществу, отринуть социальные условности, переступить через себя и хотя бы попробовать жить так, как ей хочется, а не как того хотят от нее.
И потому Вика безропотно вставила себе между ног член, натянула тугие трусики, чтобы ярко-красная игрушка не выпадала при ходьбе, и спокойно пошла на занятия, изредка блаженно прикрывая глаза, когда фаллос внутри залазил чуть глубже чем обычно. Из чувства протеста против общества и, следовало признаться, против себя самой.
Между второй и третьей парой желание внутри Виктории было столь велико, что девушка, запершись в туалетной кабинке, отдалась на волю инстинкта и довела себя до оргазма. И, вернувшись в аудиторию к своим знакомым, ей даже не было ни капли стыдно. Она просто радовалась, что, в отличии от подруг, в кои то веки наслаждается жизнью.
Член между ног пьянил ее, заставлял Викторию чувствовать себя чуть более раскрепощенной чем обычно. Вытаскивал из нее сексуальность и выгонял ее на поверхность.
И Вика, сидя парте и как ни в чем ни бывало болтая в воздухе ногами, общаясь с подругами поняла, что весь сегодняшний день на нее заинтересованно поглядывают и знакомые мальчики, и некоторые девушки. Притом во взглядах читался как простой интерес, так и легкое желание.
Виктория поняла, что она неосознанно манит к себе всех желающих. Всех, у кого хотя бы рождалась мысль о том, чтобы быть с нею, общаться или наслаждаться плотскими утехами.
И это необычное внимание нравилось Вике. Ей доставляли наслаждение эти взгляды, галантность парней, отодвигавших для нее стульчик, дерзкие вопросы от подруг, в которых то и дело сквозил эротический подтекст.
Лишь на последней лекции Виктория решила немного отвлечься и уселась позади всех. Аудитория постепенно поднималась к задней части, каждый следующий ряд был на два десятка сантиметров выше предыдущего.
И только Вика настроилась на то, чтобы немного побыть в одиночестве, как рядом уселся Миша. Тут же прозвенел звонок, преподаватель закрыл входную дверь и стало уже поздно что-то менять.
Не сказать, чтобы Миша вызывал в Виктории омерзение. Напротив, он даже ей немного нравился. Как домашний неуклюжий котенок. Миша был самым милым мальчиком с потока Виктории. Но больше, чем «милым», назвать его было сложно.
Не слишком ладно скроен, на лице блуждала дружелюбная улыбка, а в глазах сквозило обожание напополам с похотью. И, несмотря на второй курс университета, Миша абсолютно не умел цеплять девушек, пытаясь завязать с женщинами дружеские отношения он напрочь упускал те немногие моменты, когда следовало вести себя чуть более решительно.
Но Миша никогда не отчаивался, раз за разом идя на приступ.
И это был далеко не первый раз, когда он подобным образом садился рядом с Викторией. Девушка мысленно пожала плечами и плюнула на все.
Они с Мишей как раз играли шепотом в слова, когда раздался настойчивый стук в дверь. Преподаватель сделал вид, что не заметил. К тому же, больше половины пары уже прошло и пускать настолько опоздавших студентов мужчина не хотел. Но стук повторился спустя полминуты. И еще раз чуть позже.
Преподаватель не выдержал и все же открыл дверь. Последовала короткая перепалка с кем то за дверью, а потом мужчина
Мой друг ремень