Интересно, когда Рет Торан выставлял на бой своих людей, он уже знал, что здесь буду я со Святославом? Почему то я чувствовал, что ответ был скорее да, чем нет. Очередная попытка вывести меня из игры? Однако, если бы я не сумел добиться небольшой отсрочки, то я бы уже пару дней как носил его имя. Тонкий расчет? Рет Торан рассчитывал, что я к этому моменту уже буду вне игры? Мой добровольный уход дал бы ему возможность снять лишних людей с боя, выставив честную схватку против Святослава.
Решетка поднялась и комментатор объявил начало боя. Публика ревела, выкрикивая наши имена. Святослав бряцал оружием, приветствуя толпу, в то время как я разглядывал противников.
Их было шестеро, все вооружены в разных стилях. Кто с двумя клинками, кто с тяжеленной кувалдой, а кто и вовсе в одних железных перчатках. И, что было несколько хуже — я узнал одного из этих гладиаторов.
Он стоял чуть позади остальных, держа в одной руке короткий меч, а в другой — деревянную дубину, из которой торчало три десятка железных гвоздей. Звали этого раба Непобедимый Уш-Тар, что лично у меня вызывало широкую улыбку.
Уш-Тар был богом из южных земель. Согласно их религии, это был воинственный бог, наподобие нашего Мораг-Бата. Вот только главный храм Уш-Тара войска Империи захватили за считанные часы, сровняв его с землей несколькими днями позже, дабы сломить сам дух сопротивления южан.
Впрочем, этот раб, выступивший против нас, считался одним из лучших гладиаторов дома Рет Торан. И, смею заявить — не зря. В схватке этот мужчина превращался в самого Мораг-Бата, неизменно выходя победителем изо всех состязаний.
Лично я бы даже один-на-один проявил бы максимум осторожности с этим Уш-Таром. А ведь сейчас с ним еще пятеро!
— Ставлю десять тысяч, Катрегги, что я завалю больше противников, чем ты! — в голосе у Святослава слышался отчетливый азарт.
Парень уже разогрелся и прямо таки рвался в бой. Лично я не понимал его энтузиазма. Он что, так уж торопиться на тот свет? Или просто не понимает, что даже для таких воинов как мы с ним идти против шестерых гладиаторов не слишком то разумно?
Я растопырил пальцы и Тимур послушно скинул мне с трибуны нагинату. Если честно, то я сильно сомневался, что короткий клинок сегодня вкусит крови — вряд ли мне дадут возможность сменить оружие. Все же эти гладиаторы не какие-то северные воины. Рет Торанские рабы явно знали, против кого они идут.
— Десять тысяч? — я с некоторым удивлением обнаружил, что мое лицо расплывается в улыбке.
Предложение меня, мягко говоря, заставило усмехнуться. После сегодняшнего утра было даже немного приятно увидеть, что кто-то просто живет одним мгновением. И устремленный к цели взгляд Святослава мне определенно нравился.
Где я успел потерять это? Свою целенаправленную устремленность. Четкое осознание, кто я и что мне делать? Когда только успел с головой погрязнуть в каких-то проблемах, заставлявших меня волноваться о завтрашнем дне, не давая жить сегодняшним?
К Мораг-Бату все это! В пизду к Вермирре моего братца с его чувством неполноценности! Член Шеготара в зад моим остальным родственникам! Пусть получат хоть немного наслаждения! Я был намерен пережить этот день. И если мне придется устроить кровавое побоище — что ж, быть посему.
Всего одна нахальная фраза Святослава вернула мне задор за считанные секунды.
— Тогда уж пятьдесят, — усмехнулся я, проворачивая клинок в руках. — Все равно труп денег не отдаст!
Святослав рассмеялся и с боевым кличем бросился вперед.
Я пристроился позади него. Все же, у Святослава в руках щит, в то время как я был почти незащищен. К тому
Мамины уроки.