в то же время весело смеясь над своим смущением и тем, как я обратил ее слова против нее самой. Я с улыбкой посмотрел на нее, но руку с ее колен не убрал.
— Что ты хочешь сделать, дорогой? — прошептала она в полном замешательстве.
— Я хочу навестить девушку, которая только что обручилась, и поздравить ее, — ответил я с притворной серьезностью, — я знаю, что она дома, и поэтому с твоего позволения я двинусь дальше.
Моя рука прошла вдоль бедер Элис, а она, весело рассмеявшись, нежно раздвинула их, как бы облегчая мой путь к ее сокровищнице, неотрывно глядя на меня глазами, полными любви. Моя рука восторженно скользила по ее сочным бедрам, одетым в изящные панталоны, пока не достигла нежного соединения, а затем, проскользнув в отверстие, добралась до места назначения.
— О, милый! — выдохнула Элис, восхитительно извиваясь, когда почувствовала мои пальцы на своей невинной киске, и пока я теребил и играл с ее шелковистыми волосами, гладил и ласкал ее изысканно упругую и сочную плоть, она обвила руками мою шею и, прижавшись губами к моим, страстно целовала меня, очаровательно возбуждаясь все больше и больше. Вскоре мой палец мягко пробрался между губками ее устья и вошел в жаркую пульсирующую влажную норку, где начал пытливо исследовал ее сладкие углубления, остановившись у похожей на паутину перепонки, которую я должен был в тот же вечер преодолеть, а затем, когда она уже начала всерьез извиваться, я бросил вызов ее возбужденному клитору и принялся за работу, дразня и лаская Элис.
— О, Джек!... Дорогой! — она восторженно задыхалась, насаживаясь на мой палец, сначала медленно, а потом все более и более быстро и дико, пока в буре неконтролируемых рывков, дерганий и изгибаний ее не охватил экстатический кризис, и она не залила мой счастливый палец своим девственным любовным соком.
Все время Элис прижималась своими губами к моим, восхитительно перемежая пылкими поцелуями свои вскрики, пока ее прощупывали и сношали. Когда утихли последние спазмы наслаждения, она подарила мне один долгий, цепкий и обжигающий поцелуй и, благодарно глядя на меня своими затуманившимися глазами, восторженно прошептала:
— Это было просто божественно!
— Лучше, чем вчера вечером, дорогая?! — спросил я насмешливо.
— О! Да, да! — ответила она с глубочайшей убежденностью, вызвавшей у меня смех, к которому она вскоре присоединилась. — Вчера вечером я была слишком робкой и нервной, и была так удивлена всем тем, что увидела, и была такой взволнованной, что не смогла получить для себя такое же наслаждение, как только что! — добавила она, покрывшись румянцем.
— Тогда ты вознаградишь себя наслаждением сегодня же, моя дорогая! — многозначительно прошептал я. Она зарделась, как ребенок, нежно посмотрела на меня и с ласковой улыбкой утвердительно кивнула головой.
— А теперь нам пора домой! Последний поцелуй, дорогая! — с чувством произнес я. — Мы будем очень счастливы, дорогая, потому что мы достаточно мудры, чтобы признать, что радости есть как в спальне, так и в гостиной. А теперь в путь, моя сладкая!... — и мы нежно поцеловались. Затем мы снова заняли свои места в лодке и вскоре оказались на реке, на этот раз направляясь домой, в высшей степени счастливо болтая о приятных пустяках.
Наконец Элис, немного поколебавшись, сказала несколько серьезным тоном:
— Пожалуйста, Джек, пообещай мне одну вещь! Когда мы поженимся, пожалуйста, продолжайте быть добрым и ласковым к тете Хелен и к Мод — я буду очень несчастна, если из-за меня они останутся без сексуального удовлетворения, которого они так страстно желают и в котором нуждаются. Ты обещаешь
Сос-опрос