и с дымящимся членом в штанах. Дорогу домой я помнил с трудом.
Слухи конечно же поползли, школьники безжалостны и завистливы, этот народ точно все подмечает и не имеет сантиментов. Нас вызвали на пед. совет. Ей пришлось уволится, я остался.
Спустя много лет я повел своего сына в первый класс в другую школу города и там на линейке увидел ее. Она выступала с приветственной речью ученикам школы, она была директором школы. «И все вокруг говорили — добился–таки своего». Я стоял, слушал, смотрел и вспоминал. Она стала еще прекрасней, годы позволили ей созреть и раскрыться. Она была одета в красное обтягивающее платье, которое неимоверно ей шло. На нее смотрели все папы, мамы лишь грозно цыкали на них.
После линейки она подошла к нам с сыном, ведь она не могла забыть мою фамилию. Она тоже все помнила — «Ну здравствуй!».
Все это время я помнил ее совершенно иначе... Тогда она мне казалась очень взрослой. Теперь она была словно моложе меня. Безупречный макияж и волосы забранные в высокий хвост. Я отправил сына с женой домой, а сам обманув жену о то, что мне необходимо идти на работу, ровным четким шагом отправился искать кабинет директора.
Секретарши не было, зато был ключ в дверях приемной... Примкнув входную дверь на ключ, я распахнул директорский кабинет. Она сидела за столом, как будто ожидая меня и знаю, что я приду. Я стоял на пороге и смотрел в ее глаза. Она встала из-за стола и подошла ко мне. На лице читалось все то же превосходство и уверенность в своей женской силе. Не отводя взгляда, молча, она начала расстёгивать пуговицы на моей дорогущей рубашке.
— О нет, детка, теперь мы будем играть по моим правилам! Мальчик вырос в жадного до власти дядю. Меняемся ролями, крошка. Теперь моя очередь. Нравится тебе или нет мне, мне все равно... Я хочу тебя полностью, а значит — получу!
Я взял ее руки за запястья и вывернул их ей за спину. Она издала вздох больше от удивления, чем от боли. Впился ей в рот поцелуем и она жарко ответила. Ее язык с жадностью ласкал мой рот. Я прикусил слегка ее губу и услышал стон, так похожий на тот, что я слышал тогда.
И я словно обезумел, мир исчез. Мой член готов был в клочья разорвать пошитые на заказ брюки. Я рывком развернул ее и положил на директорский большой и надежный стол. Теперь я сам задрал ей платье. Теперь уже с моих губ сорвался зверинный рык — все как я люблю: каблуки, чулки и три чахлых кружевных веревочки вместо трусов. Я с силой рванул их, и они лопнули, оставив ярко-розовый след на нежной коже ее задницы. Моему взору открылось то, что я все эти годы отчетливо помнил. И я вспомнил уже почти забытое чувство дикой, безумной страсти. Без всяких сантиментов погрузил два пальца туда, где собралась прозрачная влага. Ее тело дернулось, она попыталась высвободить руки, но я держал ее крепко не давая особенно шевелиться. Я ласкал ее пальцами ощущая как наливается кровью и набухает все ее естество, как внутри неё становится нестерпимо жарко. Я вынул мокрые от ее сока пальцы и направил туда, где когда-то она сама себя доводила до высшей точки.
Ноги ее ослабели и последнее желание сопротивляться явно покинуло ее. И я увидел, посмотрев ей в глаза, тот самый темный цвет, как омут. Это цвет моей страсти, моей дикой похоти. Одной рукой я расстегнул пряжку дизайнерского ремня, ширинку и чуть спустив штаны и трусы
Первый раз с другом