— самое обидное и действенное, а тут, внезапно, прочувствовала на себе альтернативу такому методу внушения, с ярко выраженной физической болью.
— Руки за спину, дрянь! Привыкай к этой позе и запомни ее!
В полной тишине я простояла на коленях минут пять-десять. С непривычки даже потерялась во времени. Все мысли были сосредоточены на горящей попе и на страхе от дальнейшей неопределенности. Когда колени стали гудеть от стояния на жестком полу, я услышала:
— Вставай, садись на стул.
Когда я села, НН, как ни в чем не бывало, принялась рассказывать мне нюансы произношения некоторых фраз в разных испаноязычных странах. Попа гудела, и мне было довольно сложно сосредоточиться на словах женщины. Пару раз я не смогла поддержать диалог на испанском, и репетиторша сочла это моей невнимательностью. Тогда она подошла к вазе в углу и достала самый толстый прут, который там был. «Вот так и икебана!» — подумала я и тут же примерила эту сорокасантиметровую палку к своим ягодицам.
От одних только мыслей о предстоящей экзекуции с применением этого орудия мне стало немного больно. А когда НН стукнула прутом по столу рядом с моей рукой, у меня внутри все сжалось, и я почему-то выпрямила спину, будто пытаясь стать идеальной во всем. Остаток занятия я была максимально сосредоточена и сконцентрирована, за что моя персональная наставница меня даже похвалила. К моему удивлению, благодаря страху я смогла собраться и, была этим обязана именно перспективе более жестокого и болезненного наказания. Дискомфорт на раздраженных ягодицах мне почти удалось не замечать, но к концу занятия стали немного мерзнуть босые ноги на полу.
— На сегодня хватит, вставай! — Объявила НН. — Обопрись на стол и нагнись, я проверю твою попу! Прогни спину! — Командовала она, а я послушно выполняла ее приказы. — Все хорошо, красивая розовая попка, уже к утру следов не останется! — Констатировала она.
— Спасибо. — Сказала я и сама не поняла за что именно поблагодарила ее: то ли за отсутствие следов, то ли за занятие, то ли что-то другое.
— Всегда помни о том, что я тебе говорила раньше и всегда внимательно вслушивайся в слова. Тогда занятия будут приносить тебе только приятные ощущения. — Как-то двусмысленно произнесла женщина.
Когда я подошла к входной двери, то вопросительно посмотрела на репетиторшу, держа в руках джинсы и колготки.
— Я повторяю, еще раз: дома ничего кроме чулок на твоих ногах быть не должно!
— А как же...
— Это твои проблемы, вперед! — С этими словами она открыла дверь и просто вытолкнула меня наружу. Вслед за мной на лестничную площадку полетели остальные вещи, в том числе сапоги и сумочка. В считанные секунды я оказалась по другую сторону двери в одних трусиках и свитере, абсолютно не ожидая подобного развития событий. Тут же почувствовала и обжигающий холод голого бетона под ногами. Но моральные неудобства оказались сильнее физических ведь напротив меня чернел дверной глазок соседней квартиры. Лифты и лестница находились за поворотом, поэтому опасаться приходилось только наблюдателей из квартиры напротив. Я судорожно стала натягивать на себя джинсы и сапоги, оценив, что лучше замерзнуть без колготок, чем быть обнаруженной соседями в таком виде.
Я почему-то совсем не помню свои мысли и ощущения, после того занятия. Видимо, холод произвел на меня более сильное впечатление, чем манипуляции НН. Хотя сейчас я вновь не могу понять, почему же я все-таки позволила совершить с собой подобное, вновь не сказали ничего родителям, да и вообще продолжила ходить на эти «занятия».
По дороге домой я сильно продрогла, поэтому через несколько дней, когда градусник
День молодежи!