показывай, где вы чего собираетесь... — обратился я к нему, еще не остыв от Иркиной безалаберности.
Съемочная площадка была подготовлена основательно — кровать вытащена на середину комнаты и застелена белоснежной простыней. В углу без звука работал телевизор, показывая совокупление мулатки и качка.
— Лампы настольные в доме есть? Или типа того? Неси! — приказал я Славику, а сам принялся устанавливать штатив возле окна.
Окно, подумав, я закрыл шторами, уж больно ярко оттуда светило солнце. Прибежал Славик с лампами в количестве двух штук. Я долго примерялся куда бы их пристроить, прикидывая так и этак возможные варианты. Наконец определился, включил и попросил Славку лечь на постель.
— Так? — спросил он, развалясь кверху пузом.
— Нет. Раком становись. — меня интересовало, как будет падать свет снизу вверх, отражаясь от простыни.
— Что я тебе, педик? — обиженно пробурчал Славка. но требуемую позу принял.
Я поправил одну из ламп. Вроде нормально. Теперь цветовой баланс... готово. Теперь...
— Мальчики, вы тут, я гляжу, решили без меня, друг с другом? — вошедшая в комнату Ирка обнаружила мужа в пикантной позе.
Я обернулся. Ирка выбрала деловой стиль — белый верх, черный низ. Под блузкой просвечивались соски, узкая юбка обтягивала бедра.
— Ир, ты уверена, что он эту юбку с тебя сумеет стянуть? — засомневался я.
— Сумеет. Не впервой. — пожала она плечами. — Пойдемте за стол что ли?
Стол был накрыт на кухне. Сначала выпили по пятьдесят, поговорили о погоде и курсе валют, не касаясь предстоящего мероприятия. После следующих пятидесяти Ирка сказала:
— Ну пошли что ли? Чего тянуть?
На всякий случай супруги добавили еще по рюмочке. Я не стал, мне еще камеру держать. Все переместились в спальню.
— Слав... — кивнул я на телевизор — Включай, чего вы там за образец выбрали.
Он воткнул отдельно отложенную кассету и включил. На экране появился стучащий в дверь разносчик пиццы афроамериканской национальности. Дверь открыла тетка, белым цветом волос напоминающая Ирку. Больше она Ирку ничем не напоминала, имея объемы гораздо больше и рельефней. Вскоре, согласно законам жанра, негроид уже лапал ее за задницу. Я поставил фильм на паузу и повернулся к супругам:
— Ну, поехали... — и включил камеру.
Сначала все вроде шло нормально — они целовались, Славка мял Иркин зад, она терла его в паху... Мне даже скучно стало. Пришлось поторопить их с переходом к более серьезным вещам. Славка расстегнул Иркину блузку, освободив грудь. Это уже лучше — подумал я, берясь за камеру. Крупный план, одна, вторая, Славкина рука жмет сосок, отъезд... Ну вашу ж мать! Оба так старательно косятся в мою сторону!
— Стоп! — заорал я. — Слушайте сюда. Главное правило: никогда, ни при каких обстоятельствах, не смотреть в сторону камеры! Нет меня здесь, ясно!?
Они виновато покивали. Ладно, самое неподходящее при монтаже вырежу — решил я.
— Продолжаем! — и запустил съемку.
Теперь они старались смотреть друг на друга. Славка стянул с жены блузку, отбросив куда-то в угол. Ирка в ответ лишила его футболки. Я снял с паузы видик. Тамошняя пара как-то чересчур быстро на мой взгляд произвела все обязательные действия и перешла к минету. Славка косился на экран и, торопясь, расстегивал молнию на Иркиной юбке.
— Не спеши. — остудил я его пыл, снова ставя видик на паузу.
Но он уже справился и юбка соскользнула по ногам на пол.
— Стоп! — снова возмутился я, глядя на повернутую спиной ко мне Ирку. — Ир, трусы где? Ты сегодня деловая женщина или в борделе работаешь?
Славик от моего окрика отдернул руки с ее зада и тогда я разглядел тонкий шнурок,
СКОМОРОХИ 2