что то не нравится, то иди и ищи на чей бы хрен насадиться, — со злостью парировала Валюшка.
— Извини, я не хотела тебя обидеть. Здесь ты командуешь парадом. Так что? Мне одеваться? Или на Васильича можно залезать?
— Ладно. Продолжай.
Сетка сильно прогнулась, сложив меня почти под прямым углом (Снежана стала ногой на сетку рядом со мной). Я пытался что то высмотреть в узенькую щель из под шапочки. Ругаться или сопротивляться было бессмысленно. Вот она поставила и вторую, загорелую до черноты ногу. Когда Снежана присела и начала водить головкой по щели, то мне все равно не удалось почти ничего увидеть. Густая светлая шерстка (хотя и коротенькая, вероятно подстригала) не давала возможности что либо увидеть. Холодная головка члена скользила между горячими и влажными губками. И вот член начал погружаться в эту влажную и горячую глубину. Мне было видно всё меньше и меньше члена. Наконец наши лобки соприкоснулись.
Меня как током шибануло. Ощущения были точно такими, как будто мой член вошел в Настю. Ну, блин и везет! Как утопленнику! Снежана начала неспешные движения, а я с двух сторон слышал шумное возбужденное дыхание. Вероятно Марина с Валюшкой смотрели на это впервые и возбуждались не на шутку от вида, как член то появляется, то скрывается внутри Снежаны. А она прекрасно знала свое дело. Я с огромным трудом пытался сдерживаться, чтобы не подмахивать и не вонзать член резко и до самого конца. Вскоре Снежана начала кончать. И кончала она точно также как Настёна. Со стоном выгнувшись, и с сильными сжимающими конвульсиями влагалища. После оргазма она балдея замерла на хую.
— Снежана, и я хочу, — одновременно, не сговариваясь произнесли Марина с Валюшкой.
— Да, пожалуйста, — Снежана поднялась, а мокрый и скользкий член выскользнул из горячей пизденочки и закачался. Она отступила к ногам, а кто то из девчонок начал моститься на её место.
Только бы не Валюшка! Только бы не она! Стучало молоточками в мозгу. Хотя ясно понимал, что все равно не избежать этого, и внучка все же нанижет свою писюху на мой член. Вот девочка присела и, я увидел узенькую ниточку выбритой щелки. Но кто же это? Марина или внучка? Наощупь то я уже знал Марину, а рассматривать не довелось. Вот нежная девичья ручка взялась за скользкий член, а коленки почти сдвинулись, закрыв при этом весь обзор.
— Раздвинь коленки, не видно ничего — послышался голос Марины.
Значит там внучка. Я буквально вжался задницей в сетку, пытаясь отодвинуться и не понимая, что это невозможно. Головка мягко заскользила между влажными, возбужденными губками.
— Направила? — послышался голос Снежаны.
— Угу.
— А теперь потерпи, будет немного больно.
— Ааааай, ай, ай!!! Пусти!! Больно!!!
По видимому Снежана резко надавила Валюшке на плечи. Ибо мне было видно, как резко внучка опустилась вниз. Головка члена вошла в её узенькую щелочку. А дальше довольно легко прорвав преграду, член с трудом вошел до половины, вызвав истошные крики Валюшки. После второго толчка Снежаны, бритая писюха внучки все же коснулась моего лобка. Члену было очень тесно в ней. Даже через чур тесно.
— Начинай двигаться. Задницу поднимай и опускай.
— ОООЙЙ!!! Больно, — внучка дернулась, пытаясь подняться и снова села.
— Фигня. Боль от твоей целочки уже должна уйти.
— Когда не двигаюсь, то уже почти не больно. А как только шевельнусь, то сильная боль пронизывает. Кажется, что меня разрывают. Внутри все растянуто до боли.
— Тогда слазь и не мучайся, — вероятно Снежана подняла Валюшку, потому что та застонала от боли и поднялась. Мне было видно лишь член в
Аня. Отпуск