Зорьку, ёрзая потихоньку на хую.
На этот раз она кончила быстрее обычного. Пока закончила доить, еще раз затрепетала, а влагалище попыталось сдоить меня. По окончанию, она хотела подрочить меня, чтобы кончил. Но я отказался, мотивируя тем, что сегодня члену еще придется трудиться в кровати.
— Ура! — Марина поцеловала меня и радостная убежала.
После этого начались для меня адские муки. Девчонки оказались ненасытными в сексе. Я уже был не в состоянии их полностью удовлетворять. Внучка на правах хозяйки (перед Маринкой) всегда начинала секс и заканчивала. В результате Маринке доставалось вдвое меньше. Но та немного компенсировала недостачу на вечерней дойке. При этом старалась, чтобы я обязательно кончил и обязательно в неё. Они каждый день выискивали в интернете все новые и новые позы. А потом старались их отработать со мной практически. Стыдно признаваться, но я уже с нетерпением начал ждать дня, когда же девчонки уедут. Для внучки не существовало слова «не встаёт». Она умудрялась поднять член даже, когда казалось, что и домкратом не поднять. Но за то я придумал способ, как немного остудить их пыл. Начал нагружать их работой на огороде. Мотивировал это тем, что все надо сделать вовремя. И если они хотят секса, то необходимые домашние работы должны быть обязательно выполнены.
Однажды девочки что то делали с ноутбуком. Но я заставил их срочно сбегать в магазин по хлеб (а то останемся без хлеба — разберут). И они упорхнули, хотя перед выходом не забыли одеться подобающим образом. Только они за калитку, как Карай начал лаять и рваться с цепи. Открываю калитку, стоит Мотря. Эта односельчанка отсидела несколько лет за убийство мужа. Но дали ей относительно немного, вроде бы как по неосторожности. Вид у неё был отталкивающий. С отсидки она пришла с лицом изуродованным оспой. Да еще и её неряшливость отталкивали любого, кто к ней приближался.
— Здорово. Можно зайти?
— Что ты хотела? — мне почему то не хотелось не только в дом её пускать, но даже во двор.
— Есть личный вопрос. Не хотелось бы его решать на улице.
— Ну, хорошо. Заходи, — буркнул, не скрывая недовольства и не поднимая на неё глаз. Кроме того хотелось зажать себе нос, чтобы не чувствовать вони не мытого сто лет тела.
А она уже проскользнула в дом. Когда я зашел за ней в дом, она уже была в комнате девчонок возле кровати.
— Осторожно, не зацепи прибор (это я о ноуте так), а то меня девчонки за него убьют.
— Вася, чтобы долго не разглагольствовать. Выеби меня. У меня уже давно мужика не было.
— Что?!!! Ты с дуба ёбнулась?! Выметайся из моего дома, чтобы и духу твоего здесь не было! — от негодования я сорвался на крик.
— Значит, не хочешь по хорошему. Тогда я тебя посажу за изнасилование, а твоё хозяйство станет моим. И ты останешься голым и босым.
— Вон!!! — я схватил её за шиворот и потянул из комнаты. Как только вытолкнул её за калитку, Мотря начала причитать на всю округу, ругая меня, будто я её изнасиловал и выкинул на улицу. Я только ухмыльнулся. Кто ей поверит. Когда вернулись девчонки, то первый вопрос был:
— Деда, что здесь произошло? Крики были на всю деревню.
Я спокойно объяснил им ситуацию.
— Валь, а что это за красавица такая? Получается, что мы по сравнению с ней уродины?
Валюшка рассказала Маринке. Мы вместе посмеялись, и как всегда внучка начала раскручивать на секс. Вот только, когда мы зашли в их комнату, то ноут был захлопнут (возможно зацепил его, когда пытался за
Вторая мать