натягивать на член. Как только влагалище сильно сжало член и меня тоже скрутило. Я почти лег на неё, прижимая к себе, и выплеснул своё семя внутрь. Настя распластавшись, бессильно лежала подо мной. Но член всё ещё находился в ней и не падал (действие возбудителя).
— — Недаром, тебе не может отказать ни одна женщина. Кончил, а он продолжает стоять, — промурлыкала, немного отдышавшись, Настя, — а можно я на него сяду?
Даже последние остатки моей совести затерялись где то далеко далеко.
— Да, пожалуйста. Раз уж ты подо мной кончала, то почему б не посидеть у меня на хую.
Я перевернулся на спину, а Настя, став на коленки, присев направила скользкий член в себя и, начала опускаться, насаживаясь на него. Потом положила мои руки себе на грудь, и так сидела с закрытыми глазами, немного ёрзая на хую вперед-назад.
— Оказывается так сидеть намного приятнее, чем я мечтала.
— Ты мечтала сидеть на хую?
— Ещё как мечтала.
— Разве на Олеговом не сидела?
— Да ты что? Чтобы он меня конченной блядью посчитал?
— Это почему же?
— Активность с моей стороны категорически не приветствуется. Я не спорю, после свадьбы мы с ним очень часто трахались. Бывало, что утром, в обед и вечером. Но только так, как он захочет. А он захочет, через несколько минут кончит, отвалится и засыпает. Я же потом иду в ванную и, так как ты только что советовал, довожу себя пальцами. А я все эти годы фантазировала, когда лежала под Олегом, что это ты меня трахаешь, как тогда в первый раз. Фантазировала, что ты меня рачком имеешь (слава Богу, сегодня эта мечта свершилась). В реальности получилось намного приятнее, чем я мечтала. Это было шикарно. Даже не предполагала, что получу такой огромнейший кайф!
— И как ты ему объяснила, что ты уже не целка?
— Никак. Я для него была целочкой.
— ?
— Я ему первый раз дала перед самой свадьбой. Помнишь, как резали на свадьбу свиней? Вы же тогда набрались как зюзики. А утром он увидел запачканную кровью простынь, лежащую рядом с нашей кроватью (мы на этой простыни разделывали свиные туши). Потом он с полгода всё подкалывал, что с моей целки крови как с кабана. Разубеждать его в этом я не стала. Поначалу он во время секса ласкал мне сиськи. Они оказались очень чувствительными. Да и во время беременности настолько тугими, что кожа была натянута почти как на растущем животе. После родов Олег потерял к ним интерес, так как они сделались мягкими. Во время кормления, я текла как сучка, чуть не кончая, такое наслаждение получала.
— Ничего себе мягкие! Я балдею от них. Они великолепные, — и я сильно сжал оба полушария.
— Правда? Я очень рада, что они тебе нравятся, — Настя наклонилась и, обхватив своими ручками мою голову, начала нежно целовать моё лицо, — а еще мне вот так хочется!
Она накрыла мой рот поцелуем и её язык начал хозяйничать у меня во рту. В это же время она начала двигать попочкой. Несмотря на то, что переебал множество баб, но в такой позе ебался впервые. Да и ещё чтобы не я женщину целовал, а она меня. А если еще и учитывать то, что Настя поднимая попочку сильно сжимала член и без того довольно плотной пиздёночкой, то кайф от движения был обалденный. И я синхронно при опускании дергал своим тазом вверх, всаживая резко и до конца член в это прекрасное влажное влагалище. Да что там влажное. Из Насти лился водопад. От этого
Дети застоя (4. Света. Летняя жара)