желает, чтобы мы об этом знали.
— Правильно мыслишь. Вот и я о том же. А не дают вам развиваться фунги.
— Что ты заладила фунги, фунги. Помешана на них?
Лия сделала вид, что она не слышала моего вопроса.
— А ты не знаешь насколько процентов используется человеческий мозг? Что говорят учёные?
— Да говорят, что используется на 5%, в некоторых индивидуумов до 6%. А у кого до 7% тот попадает в дурдом.
— Вот там и надо искать фунгов. Дело в том, что природа не может быть настолько расточительна, чтобы создать тот же человеческий мозг, который не используется и на десятую часть. Значит кто то повесил замок. И этот замок частично приподнимается в стрессовых ситуациях. Инстинкт самосохранения частично поднимает. И тогда ты можешь гораздо больше чем в обычной обстановке.
— Да со мной такое было. И тогда кажется, что время растягивается, да и возможности гораздо выше.
— Мы используем возможности нашего мозга (по крайней мере я) на 65%. Но я слышала, что вроде бы у нас имеются некоторые бойцы использующие на 80% возможности мозга, — Лия прислонилась ко мне, положила свою голову мне на грудь, прижавшись тугой сисечкой к руке, — такие бойцы непобедимы. Обычно они служат в спецподразделениях или в охране высокопоставленных лиц.
— Леша, снова тобой завладели мысли о продолжении рода. И мои начинают в этом же направлении поворачивать. Ты меня заставляешь думать о том, что я очень хочу и не хочу, потому, что для тебя высокая вероятность погибнуть.
Тут уже я не выдержал. Впился как вампир в мягкие пухлые губы Лии. На этот раз она с собой совладала, и лишь несильный удар пришелся по мне. Я целовал её с такой страстью и жадностью, как последний раз в жизни. А в голове мелькал разноцветный калейдоскоп бурных эмоций. Когда мы наконец разорвали наш поцелуй, на меня смотрели бездонные, удивлённые глаза Лии.
— Что это за эмоции? Я таких не испытывала за свою жизнь ни разу. Так приятно. Также было очень приятно и радостно, когда ты меня ласково назвал солнышком, миленькой. Но то чувство, что только что меня накрыло намного сильнее и приятнее. А еще мне так хорошо лежать на твоей груди, слушать твоё сердце и чувствовать себя слабенькой маленькой девочкой. Хочется выйти из кокона, прижаться к тебе.
— Что за кокон?
— Это недавняя разработка учёных. Для воинов он незаменим. Это броня воина. Это его врач. Это его главное тяжелое оружие. Это защита от температурных воздействий. Это во многих случаях его плащ-невидимка. Вот смотри. — Я перестал видеть Лию, но продолжал ощущать, что она по прежнему лежит на моей груди. Вот она снова показалась, как будто фотография проявилась. Но показалась голенькой, и снова член вскочил по стойке смирно.
— Всё, всё. Прячусь, не надо волноваться (сама волнуюсь от твоего присутствия). Она снова оказалась одетой.
— Солнышко! Так это не настоящая одежда?
А лишь имитация? Круто. Очень реалистично. Единственно, когда было какое то сомнение, это в артиллерийском музее.
— А, там. Тогда как раз я только переместилась во времени. А перемещение очень тяжело переносится. Хотя я однажды частично услышала разговор инструкторов, что можно очень легко переносить перемещение во времени, но как не знаю. У нас тоже много разных секретов. Вот мне например запрещено вмешиваться в жизнь местных. Запрещено убивать, за исключением непрошенных «гостей» для спасения своей жизни.
— Аааа, так тебе просто запрещено убивать. А я дурак уже подумал, что меня любишь и поэтому переживаешь, чтобы не убить.
— Нет, нет, нет. Не только потому, что запрещено. Ну
Мой друг ремень