сильное гипнотическое воздействие (было понятно, что Фаина пытается с помощью гипноза устранить влияние, наложенное Лией).
Мне под влиянием гипноза очень захотелось Фаине засадить по самые яйца, и ебать, ебать, ебать её до посинения. Но член всё равно висел тряпочкой. Не всегда желания совпадают с возможностями. Лия оказалась сильнее президента.
— Наверно так и есть. Хотя у меня такое чувство, что над тобой поработали гипнозом.
— Да что вы! Какой гипноз?! Я же не женщина. Может мой организм так среагировал на это подавление.
— Не спорь. Я знаю о чём говорю. Воздействие кокона я смогла бы убрать. Да и гипноз генерала Лии тоже, ведь у меня показатели выше, чем у неё. Но наверно ты прав. Всё дело в том, что ты мужчина.
— Как же мне хочется тебя поцеловать, доставить тебе наслаждение, — начал мысленно её соблазнять.
И тут она сама повернулась ко мне, видимо услышав мои мысли, впилась чувственным поцелуем в мои губы. Я со страстью начал отвечать на её поцелуй, завалив на диван, но член и не шелохнулся. А руки невольно захватили соски и начали покручивать их. Мне сразу даже не дошло, что Фаина была без обычного белья. В голове заплясали сильные огоньки неуёмного желания.
— Никогда не думала, что поцелуй может быть настолько сладким, а руки мужчины, тискающие мои груди настолько желанными, — послышались сбивчивые мысли Фаины.
— А вот так будет еще приятнее, — я разорвал поцелуй и начал осыпать поцелуями её шейку, ключицы и наконец захватил губами сосок. Огоньки в голове превратились в огромный полыхающий костёр. Дыхание Фаины стало прерывистым, голова заметалась из стороны в сторону, а её руки никак не могли найти себе места. То прижмёт к себе мою голову, то попытается дотянуться до члена (к её огромному сожалению, это не удавалось), то положит руки мне на плечи. Предоставив ласки груди лишь рукам, я постепенно начал опускаться вниз, целуя её живот, пупок, лобок. Когда она поняла, куда я стремлюсь, то запричитала.
— Нельзя так. Запрещено. Не надо.
— Негоже президенту отказываться от своих слов. Сама сказала, что сделаешь для меня всё, что угодно, — и Фаина смирилась. Но когда мой язык прошелся по щёлочке и зацепил клитор, она взорвалась. Сжала ногами мою голову. А её тело начало дёргаться в сильных конвульсиях. Подождав, пока её оргазм утихнет, я захватил губами клитор (напряжённый и непривычно твёрдый), и начал его языком терзать, при этом продолжая руками ласкать её крупные груди, она снова заметалась. После второго оргазма она взмолилась:
— Лёша, не надо. Прошу... ой, я умираю.
— От этого ещё никто не умер. Терпи, — мысленно ответил ей.
Лишь после следующего оргазма, я прекратил мучить её клитор и переместившись вверх впился в её податливые губы.
— Лёша, хватит, я уже больше не могу, — она оттолкнула меня и села.
Некоторое время, пока у Фаины успокоилось дыхание, мы просто сидели. Ничего не говоря, и ни о чём не думая.
— Ты бесстыжий. Воспользовался тем, что я пообещала. Но всё равно это не передать словами, хоть это и противозаконно.
— Ну да. Куни — противозаконно. А выебать президента чужому мужику — нет.
— Ох ты и зануда! Если я уж позволила себе нарушить закон и допустить ласки языком своего полового органа, то своё семя выплеснуть в меня ты обязан. Сейчас ты конечно не в состоянии, но в будущем — обязательно.
— Я зануда?! А как же семья? Как же чужой муж? Да и вообще, что это за выражения?»... допустить ласки языком своего полового органа», «... выплеснуть своё семя в
История про Мишу, его друзей и сексуальную юность. Часть 2