же, как она? — показал на орущую во всю мощь лёгких «шкаф».
— Ск... сколько... ты... хо... хочешь? — заикаясь пролепетала женщина.
— Три литра.
— Но у меня нет такого количества, — не обращая внимания на катающуюся по земле и орущую от боли компаньонку возразила она, уже совладав со своими эмоциями.
— Ну, что же нет, так нет. Тогда может стоит сообщить куда следует? Или даже не сообщать, а просто тебя туда отвести с тем, что у тебя есть?
— А где гарантии, что ты не сделаешь этого, получив то, что хочешь?
— У тебя нет выбора. Гарантия — лишь моё слово. Я могла бы у тебя забрать абсолютно всё. Но я этого не делаю. Ты мне даёшь три литра, и мы друг о друге забываем, как о кошмарном сне, — я уже вжился в образ.
— Ты из инспекции?
— Чем больше вопросов, тем хуже для тебя.
— Пошли, — она повернулась и зашла в помещение. Если не я был на стрёме, то мой кокон. Чувствовал же ещё пару человек. Но разве я не справлюсь с двумя? Хотя недаром Кверк говорил, что никогда нельзя недооценивать противника. Меня спас мой кокон. Только я успел сделать шаг в помещение, как в меня выстрелили с аннигилятора. И если бы не навороченная защита нового кокона, то не осталось бы от меня даже угольков, а лишь яркая вспышка. Но этот выстрел был последним для стрелявшего. Кокон, выставив антианнигиляционную защиту, не рассеял выстрел, а просто отразил, как зеркалом. Этот поток античастиц превратил в кванты света стрелявшего вместо меня. Вспышка была настолько яркой, что, если бы не ограничение светового потока коконом на мои глаза, я мог бы ослепнуть (хоть и временно), как от световой гранаты. Вспышка ослепила и вторую женщину, которая уже намеревалась выстрелить в меня из бластера. Желания пожалеть её даже не возникало. Резкое вращающее движение, и её голова развернулась на триста шестьдесят градусов с громким хрустом шейных позвонков.
— Глаза! Мои глаза! — запричитала женщина, за которой я вошёл.
— Хотела сделать мне сюрприз? А сюрпризец получился для тебя. Много ещё будет таких неожиданностей?
— Это не я. Не убивай меня.
— Три литра и разбегаемся. Но если ты применишь свой бластер, пощады не жди.
— Вот. Бери. Только не убивай, — она дала мне какую-то посудину. Бутылка действительно объёмом до трёх литров интересной формы. Я таких ещё не видывал. Открыл её. Понюхал. Запах, как у нашей палённой водки. Попробовал на язык. Вкус спирта. Пока я пробовал, женщина в это время потянулась к бластеру. Но не та скорость у неё. Я заломал ей руку.
— Предупреждала же за бластер. Жить надоело?
— Ты не так поняла. Я не хотела стрелять.
— Ладно живи. Но если кому-то хоть полслова, будет то же, что и с ней, — показал на женщину со свёрнутой шеей, — и передай этому ЧМО, которое там орет, чтобы держала язык за зубами, иначе нечем будет кричать.
Не теряя больше времени, телепортнулся на несколько кварталов от этого места, потом еще пара телепортов, а четвертым попал домой. Лишь тогда снял изменение внешности. Ещё Лия когда-то говорила, что после четвертого прыжка невозможно отследить направление.
Если так тяжело будет добывать всё для проводов, то до отъезда не успею. Хотя, если уж получил согласно приказа президента свободный доступ к перемещению во времени, то надо воспользоваться в полной мере. Телепортнулся до машины времени. Сейчас там дежурила другая девушка.
— Здравствуйте, посол Алекс. Вы желаете воспользоваться услугами нашей службы?
— Привет, красавица, — девушка удивлённо взглянула на меня,
Учительница английского