ротик одной из дочерей уже приступал к любовному действу. Я сидел, задыхаясь от нежный движений Марины, а Вика тем временем влюбленно смотрела на все это, положив руку себе под юбку и натирая промежность.
Были и неудобные случаи, когда на одном сеансе некая женщина в летах заподозрила неладное и почему-то пошла к нам. Марина, которая увлеченно чмокала моим членом, удивленно оторвалась, когда я отстранился, и положил на колени, где только что ритмично двигалась моя доченька, сумку, которая лежала через сиденье. Женщина приблизилась и строго посмотрела на нас, но ничего крамольного или подозрительного не увидела, так как Марина успела быстро вытереть ротик, а покрасневшие лица и блестящие искорки в глазах моих крошек могли означать что угодно. Когда она удалилась, мы тихонько прыснули, затем я убрал сумку и уже Вика довела начатое Мариной до логического завершения. Семени было очень много, и Марина пришла Вике на помощь в вылизывании моего пениса. Проглотив сок любви и по очереди поцеловав кончик члена, мои дочери устроились поудобнее и уставились на экран. Давали очередную несмешную комедию.
Поскольку мои девочки занимались со мной исключительно оральным сексом, остро встал вопрос о том, кто же будет первым в их лоне. Я это сделать не мог, так как мне казалось это неправильным, да и вагинальный секс отца и дочери мог привести к непоправимым последствиям. Заниматься этим с сокурсниками и Вика, и Марина не отказывались, но те уже либо были заняты, либо совершенно точно считали моих дочерей горделивыми и недоступными. Для разрушения этой иллюзии моим девочкам пришлось бы включиться в «общественную жизнь» института — участвовать в пьянках, гулянках, обсуждениях нарядов и телефонов, и других мероприятиях, которые вызывали и у меня, и у дочерей совершенно справедливое отторжение.
Однажды вечером мы с девочками занимались не то чтобы сексом прямо у них в комнате на кровати. Почему «не то чтобы»? Ну судите сами — Марина стояла на локтях и коленях, сильно выпятив попку, а я пристроился сзади и терся у нее между стеснительно зажатых ножек предварительно смазанным слюной Вики членом. Марине это действительно нравилось, особенно когда я головкой проходил по ее особо чувствительным местам. Сама Марина тем временем ублажала свою сестренку, лежавшую на кровати чуть выше. Вика широко раскинула ножки и потирала пальчиками свою голенькую крупную грудь, пока Мариша ласкала ее лоно губками и язычком.
Моя старшая дочь уже стонала в голос, а Марина мычала от удовольствия. Она была одета в коротенький халатик, который не стеснял моих движений, а лишь подчеркивал изящные длинные ножки и выпирающую аппетитную попку. Я ускорился и финишировали мы почти одновременно. Мариночка еще сильнее сжала ножки, так что моему пенису стало просто некуда деваться и он извергся прямо на внутреннюю поверхность ее бедер, а затем, вырвавшись из тесного плена, продолжил изливаться на попку моей младшей дочери. Вика тем временем прижала белокурую головку сестренки обеими ладошками к своей промежности и извивалась в экстазе, пока Мариша, мыча от наслаждения, совершала ураганные движения язычком, помогая себе пальчиками.
Затем, когда стоны немного затихли, Марина повернулась к Вике попкой, давая той возможность слизать папин сок любви, чем она незамедлительно и воспользовались. Уставшие и довольные, мы, улыбаясь от радости, лежали и смотрели друг на друга. Нет большего счастья, чем видеть раскрасневшиеся лица дочерей, которые влюбленно смотрят прямо в глаза отца. Но почему-то Вике приспичило нарушить идиллию, начав довольно неудобную тему.
— Пап, так что насчет вагинального проникновения?
— Да... Ээ, а что?
— В общем мы подумали и решили, что время уже пришло.
Охота самки