— Это потом, после завтрака! — засмеялась Мариночка, запахивая ночнушку. Напоследок я ухватился за ее голенькую грудь, но девочка решила не давать мне распускать руки и вскочила с дивана.
— А Вика справится с готовкой? — встревоженно спросил я.
Все-таки главным кулинаром у нас была Мариша.
— Да там только пирог разогреть, — отмахнулась младшая дочь. Она наклонилась, чтобы обуть тапочки, но тут-то ее и поджидал сюрприз. Ночная рубашка задралась, явив мне и птицам за окном нежные девичьи прелести. Ухватив девушку за бедра, я притянул ее к себе и чуть наклонил вперед. А затем начал ласкать ее, но не розовые лепестки, как обычно, а маленькую дырочку, как ее сестра вчера в моем кабинете.
Мариша принялась тихонечко повизгивать, когда мой язык начал ввинчиваться в ее черный ход. Мы никогда даже не заикались об анальном сексе, вполне возможно, что доченька восприняла это как к прелюдию именно к нему. Но все прервала Вика, позвав нас кушать. Я прекратил ласки, быстро поднялся с дивана, вернул ночную рубашку на место и усадил доченьку на край своей постели.
Мариша волнительно открыла ротик, готовясь принять папин член. Он уже в был в восторге и глядел прямо в потолок.
— Я кончу тебе в ротик, и пойдем кушать, хорошо? — спросил я.
— Только в этот раз неглубоко, ладно? — попросила девочка, которая прекрасно понимала, что я хочу задавать темп сейчас, а не позволять ей делать это, как уже было сегодня утром.
Я кивнул и ласково потрепал Марину по щеке, одновременно другой рукой направляя пенис в ее пухлые приоткрытые губки. Девочка даже вздохнула от волнения, когда мой член наконец коснулся язычка и она крепко сжала его своими губами.
Положив обе руки на ее затылок, я принялся неспешно двигаться в хлюпающем и мычащем девичьем ротике. Восхитительные ощущения дополнялись тем, что девочка не ограничивала ход члена ладошками, наоборот, она положила руки на свои голые коленки, полностью доверившись мне. А я, в свою очередь, помнил наш уговор, и следил за тем, чтобы пенис погружался в ротик дочери не более чем на половину длины.
— Ну что, покажи папочке, как ты играешь на кожаной флейте! — хрипло воскликнул я, дрожа от нетерпения.
Девочка сдавленно засмеялась и отпрянула, повернув свою белокурую головку так, чтобы мой член не упирался в основание язычка, а забавно оттопыривал щечку. Затем она подняла руки к пенису и пальчиками изобразила игру на духовом музыкальном инструменте. Я не выдержал, сжал пятерней ее затылок и принялся буквально таранить беззащитный ротик доверившейся мне дочери, не забывая однако, что нельзя заходить глубоко.
Волны наслаждения накатывали на меня одна за другой, Марина отчаянно мычала и стонала, не открывая рта, чтобы не выпустить мой нектар, но все же несколько белесых потеков побежали по ее подбородку прямо шейку и грудь, скрытую полупрозрачным материалом ночнушки.
Увидев такое дело, я недолго думая, наклонился и слизнул липкие капельки с подбородка дочери. А потом подал ее руку, помогая подняться и мы поспешили на кухню, где меня ожидал просто невероятный сюрприз.
Оказывается Вика вовсе не собиралась разогревать пирог, и сразу решила начать со сладкого. Она была в образе сиреневолосой девушки из восточных комиксов — украшение в виде звездочки лбу отлично дополняло необычную прическу.
Вика поздоровалась со мной и принялась поглощать мороженое, которое стояло прямо перед ней в вазочке на столе. Ее перепачканная мордашка выглядела до того мило, что я не удержался и сделал пару снимков.
Я ? раб