в хмельном доме. Он даже похвалил маму, сказав ей, что если бы она была шлюхой в хмельном дворе, — то за такой отсос мужчины платили ей бы бешенные деньги. Щёки и уши мамы снова зарделись.
— Мам, — хмыкнул сын, — но это только ты так можешь, — стесняться с мужским членом во рту..
Желание уже разрывала его изнутри. На миг ему показалось, что его член превратился в вулкан. А через миг началось извержение... Мощное и бурное..
Когда он пришёл в себя, мама сидела на коленях у его ног. Её губы, щёки, грудь, — всё было перемазано в его семени, а сама мама выглядела ошарашенной. Игорь улыбнулся матери... Но вдруг случилось, то чего он совсем не ожидал. Глаза мамы вдруг потемнели, и она без лишних слов залепила ему крепкую пощёчину..
— Мама! — взревел он.
Но мама уже была на ногах. Разъярённая, с видом тигрицы, уперев руки в голые бока, она с вызовом смотрела на Игоря, сузив от злости глаза. Игорь аж сник сразу. Крайний раз мать была так зла лет пять назад, когда он с друзьями обнес соседскую грушу. Хм... теперь его вина надо думать повесомее.
— Игорь, сын Олега, — медленно прошипела мать, — я, кажется, уже просила тебя не забывать о том, что я твоя мать! Пусть ты теперь глава семьи! Но я твоя мать! И я требую уважения к себе!!!
Игорь опустил голову. Но не из-за того, что ему стало стыдно. Хотя, конечно обижать и злить маму ему не хотелось. Особенно после того, как она подарила ему такое блаженство. Но дело было в другом. Вид матери, обнажённой, отчитывающей его, словно нашкодившего щенка, но чуть ли не с головы до перемазанной его семенем, — казался ему невероятно возбуждающим. И он уже чувствовал, как его член снова наливается силой, каменеет, словно, это и не он минуты назад залил мамочку своим семенем.
— Мам... , — начал он было, — я был так возбуждён... Ты такая красивая..
— Помолчи, Игорь! — осекла его мать, — ты глава семьи!!! И даже если ты заставил свою мать взять в рот, охальник, свой член, — это не повод называть свою мать шлюхой и говорить ей подобные вещи! Пока ты не свершил надо мной Таинства, я твоя мать! И, вообще, — взвизгнула мама и топнула босой, — пока ты не свершил Таинства, — не смей прикасаться ко мне своей каланчой!
Игорь оторопел:
— Мам, а что всё дело в этом твоём обряде!? И тогда, я буду волен делать, что угодно?
Мама зло выдохнула
— Это закон Оленича! Ты глава семьи, Игорь! Я в твоей руке! Но я твоя мать. Но ты можешь свершить надо мной Таинство по моей воле, или без неё. Это твоё право. Если я не подчинюсь, я должна уйти из семьи. После Таинства ты волен делать со мной всё что годно...
— Мама, — Игорь посмотрел на неё, — ты же не уйдёшь из семьи?
Мама опустила голову:
— Ты не можешь этого спрашивать, сын. Ты можешь свершить надо мной Таинство. Но потом мне решать, — подчиниться или уйти.
— Нет. я хочу знать. Мама, ты уйдёшь?
Мама молчала. И он снова повторил свой вопрос.
— Наверное, я предпочла бы остаться твоей матерью, а не наложницей... Но я никогда не уйду от девочек и тебя... Вы моя семья... Вы всё, что есть у меня..
Игорь улыбнулся. И поднялся на ноги. Его плоть была снова возбуждена. Мама даже всхлипнула, и
Побухали