того, что держал мою мать. а за лямку маминого сарафана, ту что на шее и та, конечно легко порвалась, высвобождая на волю мамины сиськи. Освободившиеся мамины груди заколыхались и повисли, представ на всеобщее обозрение.
Я так и офигел. Безусловно, была не самая подходящая ситуация, чтобы глазеть на мамкины титьки. Но
не помня себя, я без зазрения совести уставился на покачивающиеся большие мамины сиськи с незагорелыми полосками молочной кожи, там куда купальник не давал падать солнцу. На её большие тёмные соски.
А девушка беззастенчиво и вульгарно тут же принялась мять эту грудь. Долго, что называется на совесть, пока соски моей матери не стали торчать. Мама постанывала, всхлипывала, но, в общем-то, никак не мешала своей поработительнице.
— Ах, какая у нас чувствительная грудь... — тихо приговаривала Света, — ах, какие у нас нежные сосочки...
Потом левая рука Светы нахально скользнула под подол маминого сарафана... Мама задрожала, дёрнулась, застонала тихо. Но Макс её крепко держал.
— Ах, ты развратная девчонка... — елейным голосом со смешком пропела Света, — ребята, да она без трусиков! А ты, моя девочка... И кого ты тут хотела соблазнить, моя извращеночка? Не уж то своего родного сына? Ну, — ну... Просто так женщины не ходят в таких платьях и без трусиков, моя маленькая шлюшка..
Довольно много времени рука Светы кропотливо что-то изучала, теребила между ног матери. Света улыбалась. Мама морщилась.
— У неё киска, как у девушки, — выдохнула возбуждённо девица, грациозно изгибаясь и прижимаясь к матери своими бёдрами, — муж, наверное, редко пользуется..
— Ну, мы это дело поправим, — ухмыльнулся Коля
Её рука двинулась дальше. Мама тихонько вскрикнула, а Света зацокала язычком..
— Ну, надо же... Кажется, у нашей мамочки девственная попка..
Кто-то удивлённо присвистнул.
Света отступила и снова ласково погладила маму по щеке.
— Так, мальчики, вяжите ей руки и в машину.
— А с этим что?, — Дрон уже убрал ногу с моей груди, — блин, на хрен он сдался?
Света покачала головой:
— Ну, уж, нет... Он поедет с нами. В этом самый смак. Помнишь, как год назад, — с той парикмахершей и её дочкой. Это же был ВЫСШИЙ ШИК! Нет, нет... Этот мальчик нам нужен. Вяжите ему руки и тоже в машину...
Дрон рывком поставил меня на ноги. Света подошла ко мне, положила руку на мою грудь:
— Не бойся, ничего страшного не произойдёт, — меня овеяло ароматом её дорогих духов.
А потом она поцеловала меня. Это было неожиданно. И это был очень страстный пылкий поцелуй. Меня так ещё никто не целовал. Её язычок скользнул мне в рот. Я так и обомлел, немного ошарашенный таким поворотом дел. Да, походу, эта девушка совсем безбашенная.
Макс хмыкнул довольно:
— Во... Отломилось, пацану.
Когда Света оторвалась от меня, я был совершенно сбит с толку. Уже и не знал, что думать.
— Что с нами будет?, — в каком-то отчаянии спросил я у неё.
Она мило мне улыбнулось:
— Не бойся, милый, — её рука гладила мою шею, — ничего плохого. Скорее всего, тебе даже понравится..
— Тогда скажи мне!, — упрямо повторил я.
Она повела плечиками, снова улыбнулась:
— Ну... Твою маму ожидает много много много много любви... И мужской и лесбийской, — она как-то с искоркой посмотрела на меня, — кстати, если захочешь, то ты будешь у неё первым, милый. А потом, если хочешь, то трахнешь меня... А можешь, если захочешь, отомстить Коляну за то, что он тебя ударил, то грубо трахнуть и его жену.
Она стрельнула в меня глазками и отвернулась. Дрон рассмеялся, перехватывая мои запястья мягкими матерчатыми наручниками.
Моя неверная, но, любимая.