Категории: Инцест | В попку
Добавлен: 23.04.2020 в 01:59
спокойно откинула голову и закрыла глаза, снова полностью отдавшись во власть моего члена, безраздельно властвовавшего в её влажной киске. Какое-то время я размеренно наполнял и опустошал её лоно своей мужской плотью, заставляя женскую киску растягиваться во всю длину, пока я не упирался в нечто мягкое и нежное где-то в глубине маминого тела.
Руками я ласкал её грудь, загонял пальцы в её рот, и она их сладко посасывала пальцы, нежно поглаживал её плоский живот.
Уже довольно скоро мамины бёдра снова принялись мне отвечать, её спина плавно заелозила по шезлонгу, а с её губ нет, нет, снова стали срывать томные вздохи, прерываемые иногда вскриками.
Моё тело уже покрывала обильная испарина, я так-то трудился над мамой не переставая, не давая ни себе, ни ей, ни минуты покоя, да и вечернее солнышко ещё хорошо припекало. В общем, когда мама воспарила в волнах третьего оргазма, я уже и сам несколько притомился.
Так, что теперь я поменялся с ней местами, стащив её с шезлонга. Лёжа, я прижал её лицо к своим бёдрам, вновь насаживая её рот на мой возбуждённый фаллос. Уставшая и покорная, она безропотно принялась ласкать меня, пока я с удовольствием, прикрыв глаза от лучей солнца, потягивал холодненький мохито через трубочку. Ощущения были непередаваемые.
Осушив бокал до дна и явно освежав, — мама как раз держала мои яички во рту подрачивая моё естество пальцами, — я решительно выпрямился и притянул мать к себе, засосав её губы в долгий засос. Я принялся покрывать поцелуями её грудь, засасывая ртом её вершинки целиком в свой рот, и она уже чувствовала его шершавый язык, ласкающий соски.
По-моему, мама толком и не успела ничего сообразить, как оказалась уже на шезлонге подо мной, — я резко развел её колени в стороны и мощным рывком врезался в её мягкое тело, вминаясь всей своей тяжестью... Почувствовав опять в себе мой твердый, нетерпеливый член, мама как-то по девчачьи охнула. А я, не теряя времени, подмял её под себя и уже неторопливыми, сильными толчками начал ходить туда-сюда, заставляя её тело послушно отвечать. Мама, не сдерживаясь, стонала в голос — желание было взаимным. Я всё ускорялся, вбивал ей ненасытно, сильно раскачивая её тело на поскрипывающем, ходившем ходуном под нами шезлонге, время от времени сжимая то одну её грудь, то другую. Я всё более наращивал ритм нашего совокупления, сильнее прижимая мать к себе, стараясь входить, как можно глубже и быстрее. И снова добился своего. Я даже не удержался от триумфального возгласа, когда моя мамочка вновь забилась подо мной в сладкой истоме, содрогаясь в оргазме.
— Артёмушка, зайчки, пожалуйста, не надо в попу, — запищала она слабым голосом, когда придя в себя, она почувствовала, что лежит уже на боку, а сзади неё я. Мой член, обильно смазанный её соками уже медленно протискивался в её тугой анус — давай я еще что-нибудь сделаю, хочешь? Хочешь меня отшлепать? Я сделаю всё, что скажешь, только не надо в попку!
Но я, не слушая перевернул ее на живот, мне было неудобно и всё никак не удавалось войти в неё. Шезлонг дрожал и скрипел под нами.
Мама покосилась на меня ошарашенным полупьяным взором. Её руки и ноги уже плохо слушались её, а язык явно заплетался. С ней так всегда бывало после двух-трёх оргазмов. Такое ощущение, что залпом осушила бутылку доброго вина. Для меня это означало только одно, — что теперь мамочка уже окончательно и безоговорочно в моей власти. В таком состоянии у неё просто не будет сил оказать мне хоть малейшее сопротивление.
Массаж в четыре руки.