большими сосками. Я схватил ее за руки, заломив их за ее спину, продолжая дергать ее на себя (как наездник за узду дикую лошадь), доебывая свою «шлюху»! Груди прыгали вместе с ней в метре от лица ее сына. Кончив, я отпустил ее, она упала на руки и стоя на четвереньках, громко крикнула:
— Я же сказала!! Выйди вон!!
Этот тупой придурок, весь белый, молча сгинул в свою комнату...
Я быстро собрал вещи и просто съебал от туда, видя, как Ирина Михайловна, устало-медленно поползла на кровать.
Два месяца была тишина. Затем, она позвонила мне и попросила встретиться.
... Она была опухшая и плакала. Ирина рассказала: «Ночью, я проснулась от того, что на меня залез Витя и попытался... ИЗНАСИЛОВАТЬ!! Силой раздвинул ноги и просто хотел трахнуть меня — свою мать!! Кусал мне соски!! А я, зажмурившись, молча лежала!! Боялась возразить!! Он был таким диким!! Знаешь? Говорю тебе это, а сама как во сне, словно не со мной все это было!! Придя в себя, я с невероятной силой оттолкнула его с меня! Он убежал в комнату со словами, что убьет... ТЕБЯ!!»...
Я испугался и больше с Ириной не виделся. Никогда...
Тихий вечер (с Ильёй Лагутенко)