В течение следующий нескольких недель, Миша и я играли в многих различных ролевых играх. Я была медсестрой смотрящая за пациентом; офицером полиции допрашивающим подозреваемого; была королевой, которая покоряется простому крестьянину. Все они были очень интересны и сильно расширили наш сексуальный кругозор.
Миша удивил меня в начале мая, резким поворотом наших уже ставших нормальными покорно-доминирующими отношениями. В настоящее время, он стал комфортно чувствовать себя в роли доминатора, и у него больше не было приступов вины (хотя в школе он еще не был уверенным в себе с девчонками и не пытался привлечь внимание своего милого учителя). Но в нашем доме было ясно, кто был мужчиной, а кто женщиной.
Я пришла домой с работы, после четырех показов. Миша и Федя как всегда, сидели на своих позициях и играли в видео игры. Миша крикнул:
— Мам, можешь мне и Феде принести нам кока-колы?
— Конечно дорогой, — ответила я, прекрасно понимая намерения Миши. Вчера вечером после очередного получения груза его семени в свое горло, Миша предложил мне подразнить Федю, когда он в следующий раз придет.
Я схватила пару стаканов, налила каждому колы, добавила немного льда и неторопливо пошла, словно горничная.
Мише я отдала стакан без всякого представления, затем побрела к Феде и наклонилась, позволяя ему очень хорошо заглянуть внутрь моего декольте.
Застыв в таком положении дольше, чем было необходимо, я спросила кокетливым голосом:
— Федор, я могу тебе еще что-нибудь предложить?
— Н-н-нет, — заикнулся он.
— Очень плохо, — промурлыкала я, положив свои реки на его ноги, чтобы выпрямиться.
Вернулась я на кухню с большой улыбкой на лице и покалываньем внизу, от моего неприличного флирта.
Пару минут спустя, я решила подразнить его еще немного.
Я вернулась в гостиную и поставила своей каблук на ремешке на диван.
— Миша, малый, не поможешь маме расстегнуть обувь?
— Конечно мам, — он улыбнулся.
Когда он медленно начал расстегивать мою обувь, я стала так, чтобы вершина чулок было хорошо видна Феде.
Как только Миша покончил с обувью, я резко вздохнула:
— Черт, чулки, этот поясок их вообще не держит, — я оставила ногу на диване, прямо почти перед пускающим слюни Федей и начала его подтягивать.
Поменяв ноги, я предложила сыну проделать ту же операцию еще раз, сказав, подмигивая игриво Феде:
— Что только не носят женщины, чтобы понравиться мужчинам.
После того как Миша расстегнул и второй каблук, я спросила, с мягкой игривостью в голосе:
— Могу я вам, двоим ученикам, предложить что-то еще?
— Нет, спасибо, у нас все хорошо, — ответил Миша, на лице которого я видела коварную ухмылку, когда он смотрел на его не везучего друга.
Я вернулась на кухню, и только начала делать ужин, как зашел Миша.
Он стал позади меня, сунул руку под юбку и легко скользнул пальцем в мою мокрую киску.
— Тебе понравилось дразнить моего друга?
Я пожала плечами, и игриво ответила ему, так и не сказав да или нет.
— Мой большой мальчик хочет, чтобы меня трахнул его друг?
— Может быть и да. А моя мамочка шлюха хочет сорвать вишенку, еще одного девственного парня, — спросил он, как будто снова ставя первый вопрос.
В то время я думала что это простой безвредный игривый стеб, поэтому сказала:
— Я бы затрахала его до потери сознания.
Внезапно он вытащил палец из меня, одновременно, как Федя вошел на кухню. Миша сказал:
— Спасибо мама, мы сделаем все, чтобы это случилось.
— Что случилось? — спросил невежественный Федя.
Миша сообщил на обоих.
— Мы сделаем наш собственный выпускной вечер.
— Мы? — переспросил Федя, удивившись предложению.
— Да, мы, — повторим Миша, прежде чем раскрыть свой план, — Ты
Вафлерша-6.Биде для блядей.