— Потом, потом помоешься. Тебе же нравится наш запах. правда? Или не нравится? — последние слова Аня произнесла чуть с нажимом.
— Нравится... но я... мне... пописать...
— Ах пописать. Конечно. конечно. Ну иди, пописай... а мы с Таней посмотрим... да Тань?
— Но так же неудобно...
— Ничего. Ты не думай, что мы смотрим. Просто представь себе, что ты один в туалете. Ну! Иди же, давай.
Виктор подошёл к унитазу и взялся рукой за свой стоящий член. Попытался повернуться к девушкам спиной, но Таня и Аня демонстративно стали с двух сторон и нагло смотрели, как он пытается нагнуть ствол вниз. Парню пришлось закрыть глаза и немного потужиться, прежде чем из него брызнули первые капли. Потом стало чуть полегче и тугая струя ударила прямо в унитаз.
Помочившись и неловко встряхнув членом, Витька был тут же препровождён девушками в комнату и усажен на огромный ковёр. Вид парня справляющего нужду и страшно смущённого наличием зрителей, их сильно возбудил. Им обеим захотелось продолжения. Захотелось ещё большего разврата (если можно назвать развратом естественное желание доставлять наслаждение друг-другу).
Раздеваться догола подруги стали синхронно. Потом так же быстро помогли Виктору освободиться от остатков одежды.
— Чур его рот сначала мой! — Аня бесцеремонно уложила Витьку на спину и нагло уселась ему на лицо.
Таня, сладко простонав в предвкушении наслаждения, обхватила горячий, вздыбленный член своей ладошкой, легко перекинула одну ногу через"жертву» и мягко ввела головку в начинающее сочится влагой лоно... .. Виктор с причмокиванием стал лизать уже чуть слипшиеся нижние губки своей верхней «наездницы». Через минуту он вдруг почувствовал, как его члена коснулась прохладная ладошка. Слегка обхватив в кольцо, нежные пальчики, как бы зафиксировали его в вертикальном положении. И тут же его головка стала плавно скользя погружаться во что-то мягкое, нежное и невероятно приятное на ощупь. Крайняя плоть завернулась до предела... И вот его жилистый корень уже полностью вошёл вовнутрь. Виктору даже показалось, что он наткнулся на какую-то преграду, запрещающую проникнуть ещё глубже...
... В порыве нахлынувшей страсти он зажал Анин клитор между своей верхней губой и языком и принялся жадно сосать, как сосет младенец пустышку, пытаясь высосать хоть капельку молока...
... Таня с лёгким вздохом полностью опустилась на окаменевший член. Она чувствовала, что он до предела растянул стенки влагалища и вот-вот разорвет ее изнутри. Но это совсем не испугало, а только заставило медленно подняться, оставив внутри себя лишь головку, а через мгновение снова дать ему возможность войти на всю длину... Волна возбуждения всё нарастала, разливаясь по ее телу... И тут... Что это? — Член вдруг ещё больше увеличился в размерах и стал пульсировать орошая Танино влагалище своим семенем...
... Аня громко стонала, закусив губу, чтобы не закричать. Упираясь руками в ковер за головой Виктора и с силой сжав бёдрами его уши, она бурно кончала прямо на лицо впившегося в её киску парня. Такого с ней ещё не случалось. И трахали, и лизали, и оргазмы были, но чтобы вот так сосали её клитор! — это было впервые...
— Ань. — мягкая ладошка дотронулась до всё ещё вздрагивающей ягодицы. — Слышь? А он, кажись, кончил. В меня... представляешь? Я-то не залечу-не те дни, но вот... удовлетвориться не смогла... Чё теперь делать, а? Он ещё во мне, но... уже какой-то... подуставший, что ли... Ань!
Аня расслаблено завалилась на бок, освобождая голову Виктора из сладкого плена, и растянулась на
Стоны жены.